Черный Новый год

Обнимая его во сне, она не видела кошмаров. А однажды ей приснилось окно, мама и папа в гостиной, и она смотрела на них, пока морозные узоры не заштриховали стекла.

В декабре склад работал ударными темпами, и за три дня до прилета Хозяина все было готово. Дирекция назначила выходной.

Сотрудники повалили из Сокровищницы. На асфальтированном пяточке посреди великой пустоши они перебрасывались снежками, лепили баб, хохотали в пепельное небо.

Саша курила у беседки, наблюдая за Полозовой. Блондинка втиснула в детские санки свой соблазнительный зад.

Хипстер-сисадмин и парень, который сменил пропавшую Липольц, катали ее по парковке.

Санки перевернулись, вышвырнули смеющуюся Злату в сугроб. Она лежала, разведя руки, рисуя на снегу ангела. Эффектная, как пинаповские девушки.

Накануне вывесили список лучших работников года. Саша была удивлена, обнаружив себя в числе прочих. Злату провозгласили Снегурочкой, и она съехала из комнаты под крышей.

– Кому холодненького? – крикнул заведующий и метнул снежок в затылок начальнику охраны.

Тот дружелюбно погрозил Котельникову березовыми розгами.

Саша докурила и вошла в Сокровищницу.

Телевизоры транслировали «Голубой огонек». Лариса Долина пела зимнюю песенку.

Саша сняла с елки стеклянную игрушку-сосульку и спрятала ее в рукав.

Остаток дня Саша провела с осликом, и в иной компании она не нуждалась.

* * *

– Началось! Началось!

Коллеги пихали Сашу, стремясь первыми увидеть гостей. На ходу надевали шубки.

Саша за ними не пошла.

Она воспользовалась запасной лестницей, ведущей к транспортникам, а из их отдела вышла на балкон. Здесь собралось десятка два служащих. Они весело гудели и делились драже M&M’s. Балкон опоясывал внутреннюю стену склада, с его пятиметровой высоты открывался замечательный вид.

Температура в зале упала. Мороз покусывал Сашины ноги. С холодом пришел свет.

Раз в году поднимались гигантские створки ворот, и тьма пасовала перед льющимся из них яростным сиянием.

Гости прибыли.

По расчищенному проходу двигались вереницей Деды Морозы. Их тулупы были синими, а бороды серебристыми. Они тащили коробки к воротам, туда, где клубилось белое облако, и погрузочный пандус исчезал в его мягкой снежной пелене. Возвращались и снова хватали ящики, деловитые, как муравьи.

Инженер по стандартизации, знаток советского кино, сказал, тыча пальцем в гостей:

– Вон тот Морозко похож на актера Александра Хвылю! А тот – на Романа Филиппова.