25 трупов Страшной общаги

– Ах ты сучонок! Догадался все-таки.

Из портала на крыше автомобиля выбралась длинная насекомообразная тень. Саша кивнул в сторону колдуна, и она кинулась к нему. Но монстра перехватила вытянутая рука с когтями-крючьями.

Сумеречьев улыбнулся, выпрямляясь во весь рост. Его тень быстро менялась, теряя человеческие черты.

– Даже таким фокусам научился. Молодец…

Тень колдуна росла, вытягиваясь. Она подняла над собой насекомообразную тварь и перекусила ее волчьей пастью. Забились в воздухе суставчатые конечности, и в следующее мгновение мертвый силуэт растаял, словно его здесь никогда не было.

Саша выронил биту. Отступил на пару шагов. Сумеречьев утер кровь рукавом, достал свои спички и уничтожил проход на машине. Сказал в темноту, не оборачиваясь:

– Теперь я тебя выпотрошу. А потом и родных прикончу, недоделок.

К Саше устремилась звероголовая тень. Он отшатнулся, но острые, точно бритвы, когти его зацепили. Руку обожгло болью, с куртки потекла кровь. Саша закусил губу, сдерживая крик.

В руках его длинноволосого силуэта возникли ножи, но долго сдерживать натиск звероголового не получалось. Колдун молча стоял на тропинке, в глазах шевелилась сама ночь. Его тень наступала.

Уткнувшись спиной в покореженный металл машины, Саша принял решение. Он распылил краску из баллончика прямо на морду чудовища, занырнул под когтистую лапу и метнулся влево. Капкан остался позади, а Саша рванул прочь так, как не бегал никогда в жизни.

Он несся по промзоне – вдоль бесконечных складов, контейнеров, бетонных заборов и ржавых остовов зданий.

Саша не видел преследователя, зато видел, как беснуются тени вокруг фонарей и осветительных мачт. Болели мышцы ног, ныла рана на руке. Саша оставлял за собой след из капель крови, по которым, как по хлебным крошкам, за ним шел колдун.

Саша обернулся и увидел на стене за спиной огромную тень с волчьей пастью. Впереди был глухой забор, и Саша скользнул в темноту старого складского ангара. Споткнулся о брошенные на полу поддоны, вскочил и побежал дальше.

Пока не уткнулся в тупик.

Дверь была заварена. Слева и справа вырастали складские ярусы с хламом, который не стали перевозить на новое место. Сквозь разбитые окна под потолком в ангар вползал лунный свет.

– Мы ведь могли работать вместе, – сказал Сумеречьев, выходя из темноты. – Горы бы свернули с такой силой. Ты хоть понимаешь, что променял вечную жизнь на какую-то жалкую месть?

– Да пошел ты.

Саша был загнан в угол, но испытывал лишь гнев.