Уроки вожделения

Бедра обнажились уже до половины, когда маркиз вдруг… остановился.

С шумным вздохом оперся лбом о её промежность, а потом встал, отвернулся и бросил:

– Приведите себя в порядок.

Пару секунд Ара ошеломленно смотрела ему в спину, все ещё до предела возбужденная, тяжело дышащая и не соображающая, а потом горло стиснуло, и на глазах выступили слезы.

Он посмеялся над ней? Доказал превосходство? Продемонстрировал, что несмотря на всю аристократическую спесь, она ничем не отличается от любой другой девки, готовой по первому же щелчку пальцев ублажить его? Несмотря на то, что они не дошли до конца, девушка чувствовала себя оплеванной и обесчещенной.

Ара подтянула белье, опустила ноги на пол и оправила подол. Было мучительно больно и стыдно: не она его остановила, как должна была – он первый прекратил. А ещё страшно – страшно из-за испытанной неконтролируемой жажды продолжения и собственной неспособности отказаться от этого удовольствия. Прежде Ара никогда так не теряла голову. И ладно бы все произошло с любимым мужчиной, но лорд Кройд вызывал в ней в лучшем случае глухую неприязнь.

Когда маркиз повернулся, то выглядел уже, как обычно: холодно, отстраненно, высокомерно. Только на висках до сих пор блестели капли пота.

– Если желаете, можете закончить трапезу здесь или у себя. Рано утром мне нужно уехать по делам, поэтому встретимся в следующий раз не раньше завтрашнего вечера.

И не дожидаясь ответа, направился к двери. На смену растерянности и стыду пришел кипящий гнев.

– Почему же вы остановились? – с вызовом кинула она. – Ведь ещё немного и вы могли унизить меня так, что я до конца жизни не забыла бы ваш урок!

Маркиз, уже положивший ладонь на дверную ручку, обернулся и стремительно вернулся. Уперся в подлокотники, нависнув над Арой и заставив её вжаться в спинку кресла. В доли секунды в глаза вернулся огонь, а в голос – звериное желание.

– Я остановился потому, что ещё немного и не сдержался бы. И ни секунды бы потом не пожалел, – голос упал до хриплого шепота, заставившего девушку покрыться мурашками. – И мне бы это понравилось… – губы коснулись её уха, опаляя горячим дыханием, – вы даже не представляете, насколько бы мне это понравилось и нравилось ещё много-много часов… А вот вы наутро пожалели бы и ещё неделю не смогли нормально ходить.