Живое

– И как долго… То есть, сколько они её…

Ласло закатил глаза:

– Сколько трое оставшихся питались ею пока сами не померли?

– Минус шестнадцать процентов на органы и кости? Считай, Фрейд, – гаркнул Вилкин на андроида в углу, который дезинфицировал подсветкой глаза ручки холодильных камер.

– Пятьдесят килограмм и четыреста грамм пригодных в пищу, – дал ответ механический голос.

Глаза Фрейда были круглыми и светились синим. Шея из проводов и рессор. Лицо закрывала белая матовая панель, копирующая человеческое, но губы не шевелились, глаза не моргали, ушей не было.

«Воткнуть бы ему в уши лампочки Ильича» подумал Ласло.

Месяц назад ему предложили на выбор трех стажеров, двое из которых были андроидами. Самообучающиеся экспериментальные модели. Их создавали для работы с трупами и родственниками жертв. Меньше эмоций, больше дела.

Струпица остановил выбор на вчерашней выпускнице Ангелине. Пусть она не смогла перечислить названия двух сотен человеческих костей и не знала сколько из них парных, но, когда в клетке кабинета девушка заметила крысу, она на нее посмотрела.

– Грустная свинка.

– Это Крыса, – ответила Ласло, игнорируя каждодневный визит Гели в его кабинет с охапкой салата или одуванчиков для морской свинки, что он упорно принимал за крысу. Только пушистую.

Андроидам не было дела до крысы-свинки по имени Крыса. Они не понимали человеческих эмоций, не то, что чувства животных. Эмоциональные навыки андроидов ограничивались законом о робоправах.

Ни сострадания, ни жалости, ни любви. Им не было больно или страшно. И то, что они вообще были, казалось чем-то невообразимым после отзыва первой забракованной партии и почти полного банкротства Робоновы.

Ласло отодвинул простынь с трупа номер три.

На кушетке лежал подросток мужского пола. В его ногах проектор вращал фотографию белобрысого пацана с широкими резцами, каким он был при жизни. Сейчас его передние зубы и два резца находились в контейнере рядом.

– Плоть рано или поздно начала бы гнить, – рассуждал врач. – Через неделю труп Мирославы уже был несъедобен. На аттракционе высокая влажность. Разложение проходит быстрее. Подростки употребили в пищу в основном ноги. Есть травмы в районе груди, ушных раковин, языка и печени. Думаю, они ели ее две или три недели.

– Чем оторвали ноги? – рассматривал место надрыва Ласло.