Живое

– Полиция, – произнес человеческий голос, – по поводу происшествия в Ретро Вилле.

Миша размахивал руками, разгоняя укропное амбре:

– Раскрыл я ваше дельце! Полиция… Знаю, что его куклы порубали, да? Ну чо, мне положена премия за эту следственную подсказку?

– Конечно.

Он увидел улыбку. Но не человеческую, а клоунскую. Кудрявый парик зеленого цвета, белая краска на коже и огромный красный нос из шарика поролона. Две теплых руки обняли парня под скулами и резко дернули вниз. Рот Миши распахнулся на тридцать сантиметров в диаметре.

Охапку желтых конвертов пропитало кровью, когда сильная рука запихивала их в горло стонущего, еще живого парня. Пищевод Миши рвался, но он был способен дышать. Беря новую охапку, клоун повторял толчки снова и снова, пока бумага не достигла желудка. Желудочный сок измазал руку клоуна по локоть. Содержащаяся в нем соляная кислота (около 0,16 моль на литр) обожгла кожу нападавшего. Красные пятна не стали помехой, и клоун продолжил повторять ритуал, который проделывал Миша каждый рабочий день с фотобудкой парка.

Смерть Миши наступила не от кровопотери, не от болевого шока, он даже не захлебнулся желудочным соком, окислившим его альвеолы.

Вырвав кадык парня, клоун нацепил его парню на кончик носа и дважды надавил: биб-биб!

Сотрудник Ретро Виля умер от удара ноги по своему клоунскому носу, когда кости лица вошли ему в мозг.

*

Майор Ласло Струпица, назначенный вести расследование по факту обнаружения фотографии с трупом в парке развлечений, через минуту после прибытия на место происшествия понял, что дело будет не про одну смерть, а про четыре.

Именно столько подростков находилось в той самой лодке. Три месяца назад их объявили пропавшими без вести, и вот все они нашлись ровно сто дней спустя. Собственно, нашлись там, куда и отправились в последний день, пока были живы.

Трупы доставили в морг. Не успев позавтракать, Ласло шагал между каталок. Он не уважал еду из тюбиков (для чего на зубы раскошелился? Чтобы йогурты и пюрешки глотать?) потому предпочел на завтрак рогалик и свежесваренный кофе.

Помощница сопровождала Ласло пока он жевал и думал. Ему лучше думалось, когда он ел, спал или мылся. Но стоило ему уплыть мыслями в дедуктивную негу, всего разок прикоснуться рогаликом к бедренной кости трупа номер четыре, как Ангелина выхватила у него и булку, и кофе.

– Ласло, – забрала Геля отправленную трупным ядом пищу из рук начальника. Пальцы и ладони Ласло были обожжены.