Давай останемся никем

– Тебе туда, – кивает он в сторону этого Ская, как его назвал другой. – Ты с ней поосторожнее, девочка вон какая золотая. С нее пылинки сдувать надо.

Звучит так, словно подразумевается совсем иное.

– Ну пойдем, золотая девочка, – говорит пугающий спаситель прохладно, но я прекрасно понимаю, что за этой прохладой кроется нечто устрашающее.

Мотаю головой, а тот зачем-то кивает остальным. Краем глаза заметив, как они не торопясь отходят назад, не отводя от нас глаз, я вся съеживаюсь.

– Если пикнешь, будешь иметь дело со всеми ними, – словно прочитав мои мысли, предупреждает он тихо, – а хочешь уйти нетронутой, иди за мной.

И не сказав больше ни слова, расслабленным шагом направляется в противоположную от оставшейся компании сторону. От страха у меня дрожат губы и подбородок. Я оборачиваюсь на этих ненормальных, все еще смотрящих прямо на меня, а потом на парня, который не оборачиваясь идет вперед. И что делать? Бежать! Но если побегу, они догонят. Все трое, и потом…

Невидимая сила заставляет поднять с асфальта сумку и, закинув ее на плечо, передвигать ноги, а потом почти бегом догонять его.

Не знаю, что я делаю. Иду с человеком, который, есть вероятность, уничтожит меня? Или цепляюсь за его слова, предоставляющие мне выбор?

Поравнявшись с ним, не чувствуя себя от страха, но другого выхода нет. Иду рядом.

– Куда мы идем?

– Вперед.

Я вжимаю голову в воротник, а спустя несколько секунд соображаю:

– Мой телефон…

– Купишь новый.

– Но…

Парень останавливается так резко, что я едва не врезаюсь в него.

Склоняет голову, приближаясь ко мне, и я впервые в свете фонаря могу рассмотреть черты его лица – широкие скулы, прямой нос и взгляд – слишком взрослый для его возраста.

Такой обычно у видавших жизнь людей бывает. Со своим скрытым смыслом, подтекстом.

Отклоняю голову назад, потому что вдруг понимаю, что улавливаю его запах. Совершенно не такой, как у тех отморозков. Какой-то другой, густой, вкрадчивый, с оттенком мяты. Скорее всего от жвачки, которую он жует.

– Можешь вернуться, я не держу, – равнодушно предлагает он. – Попросишь, и они, возможно, отдадут тебе его. Только попросить нужно будет очень хорошо.

Меня дрожью пробивает, а на спине выступает ледяной пот.

– Черт с ним. Обойдусь. – отвечаю я, отворачиваясь.

Парень выпрямляется и молча идет дальше.

Я семеню рядом, так и не понимая куда мы идем, но тихо радуясь, что те уличные ублюдки остались позади.

Сердце не унимается, но это нормально.