Давай останемся никем

От несправедливости происходящего хочется плакать, но глубоко внутри я понимаю, что расплачься я сейчас – они будут еще счастливее. Люди любят видеть слабость других перед собой.

Мои руки сжимают крепче, а потом с головы сдергивают шапку. Волосы рассыпаются прямо на лицо, заставляя меня в панике тряхнуть ими.

Чьи-то холодные шершавые пальцы ловко снимают мои сережки, так, словно они делали это уже не раз. Прикосновение чужих рук гонит разряд тока по телу. Я дергаюсь, а они снова смеются. Похабно, грубо и бесстрашно.

Тот, что держит мои руки, сильно сдавливает запястья, сводя их за моей спиной, а остальные обступают меня со всех сторон. Один трогает волосы, другой шепчет что-то на ухо, но я не могу разобрать слов. Меня сковало ужасом, парализовало. Словно в клоаку какую-то вытянуло, вырывая из реальности.

– Что мы с ней сделаем? – протягивая слова, задает, как я понимаю, риторический вопрос самый высокий.

– Есть несколько вариантов, – отвечает тот, что стоит за моей спиной. – Первый…

– Не будет никаких вариантов, – спокойно раздается вдруг голосом, который я еще не слышала.

Клоака выплевывает меня обратно, заставляя резко обернуться. Остальные делают то же самое.

Тот, что стоял все время в стороне, неспешно подходит к нам, так и не прекратив прокручивать в руке зажигалку.

Останавливается в метре и засовывает руки в карманы толстовки.

– А что так? Хочешь забрать в единоличное пользование? – противно усмехается тот, что стоит к нему ближе всего.

Видно, что парень один из них, но все же незримо чем-то отличается.

Он закидывает голову назад. Глаз его я не вижу из-за того, что на голову у него накинут капюшон, но почему-то создается впечатление, что он рассматривает меня.

– Хочу, – произносит спустя несколько бесконечных секунд.

Если бы я не видела его сейчас, подумала бы, что он кусок мяса хочет или что-то в этом роде. Настолько равнодушный у него тон.

Клоака с новой силой тащит меня обратно. Становится еще страшнее.

Страху нужно смотреть в лицо, а лицо этого парня рассмотреть невозможно.

– Ай-ай, Скай. Нехорошо быть эгоистом и не думать о друзьях, – хохочет кто-то.

Он в ответ только плечами ведет.

– Вам и так хватает.

Не знаю, что все это значит, но меня внезапно без особого желания отпускают. С рук исчезает давление, я инстинктивно отшагиваю, но тут же утыкаюсь спиной в того, что держал меня.