Жестокие игры

Такие украшения полагались официально признанным фавориткам, жены носили фамильные гербы на браслетах или кольцах.

Потеребив цепочку, Катарисса оценила то, что лорд Сириус просто протянул ей украшение, не настаивая на традиционной манере надевания таких вещиц. На миг в ее голове промелькнула мысль – а есть ли разница между золотым рабским ошейником в доме отца и этой нарядной подвеской? Она так же будет последним звеном в родовом табеле о рангах, так же не будет иметь права голоса на семейных советах…Но девушка тотчас отогнала эту мысль.

Закон защищал «официальных» содержанок. Если мужчина надел на шею женщины знак рода, значит, взял на себя определенные обязательства. С этой минуты он отвечает за жизнь и здоровье взятой под фамильный кров женщины, а еще он должен платить ей содержание!

Эта мысль странно приободрила Катариссу – раб не мог владеть имуществом. Все, что было надето на раба, принадлежало хозяину, а вот любовница была вольна распорядиться тем, что подарил ей покровитель.

Для фиксации прав и отношений в украшение был встроен маячок. Значит, она все же не будет собственностью дракона! И этот контракт заключен всего на год! Нервно поджав губы, Катарисса отогнула свободный воротник шазюбля и негромко щелкнула замочком. Символ ее принадлежности мужчине драконьего рода мягко мигнул, подтверждая волю хозяина.

– Браслет отныне только украшение, – добавил каменный лорд, утыкаясь в газету.

Девушке показалось, что мужчина просто притаился, ожидая ее реакции.

Она оставила браслет на месте – украшение, значит украшение, снять его можно и позже. Не так демонстративно.

Следующий час они молчали. Дракон просматривал какие-то свитки и кристаллы, а Катарисса дремала. Когда машину чуть тряхнуло, лорд Сириус поднял голову:

– Мы приехали, просыпайтесь, Катарисса.

Полукровка тотчас открыла глаза и выглянула в окно. Перед ее глазами предстала скала. Обыкновенный серый гранит, немного базальта и что-то поблескивающее слюдой.

– Милорд, – не сумела скрыть изумления девушка, – ваш замок расположен на скале?

На безмятежном лице дракона мелькнула улыбка:

– Нет, Катарисса, эта скала и есть мой замок.

Подтверждая его слова, огромный камень, перед которым стояла машина, взмыл вверх, открывая путь внутрь скалы. Негромко гудя мотором, магомобиль въехал в просторный двор, окруженный галереями. Дракон вышел из машины, помог выбраться Катариссе и дал ей возможность оглядеться.