Сокровище асуров

Потом укрепили стены, пол и потолок, призвав на помощь магию земли. Вообще, тут больше бы пригодился Рик – он лучше договаривался и с землей, и с растениями, но младший из своей комнаты носа не высовывал.

Потом настал черед «глушилки», а поверх уже – декор.

– Девочки любят розовый! – уверял Люк, придавая стенам нежный кремовый оттенок.

– Она необычная девочка! – упирался Дик, перекрашивая стены в лиловый – под цвет глаз Аурики.

– Пусть сама выберет! – сдался лекарь и внес кроху в подготовленное пустое помещение.

Крошечный кулачок на миг прижался к белой стене и расцвел легким бежево-золотистым облачком.

– Золотинка, – насмешливо-устало выдохнул Дираэль и без возражений перекрасил стены, потолок и пол в ненавязчивый оттенок бледного золота.

Потом кузены делали колыбельку, кормили малышку, спорили насчет формы и эргономичности, матраса и плотности одеяла. Весь путь, который обычные молодые родители проделывают за восемь-девять месяцев, асурам пришлось пройти за ночь! Только к рассвету, посеревшие от магического истощения и усталости, они вспомнили про корзинку, в которой малышку подбросили.

– Ого! – медик поднял одну и прикусил. – Настоящая!

Стихийник тоже прикусил монету, и на его лице написалось облегчение:

– Наша девочка с приданым! Этого хватит и на молоко, и на все необходимое!

– Отлично, – Люк бледно усмехнулся, – не думал, что обычные бытовые предметы забирают столько сил!

– Поэтому их и покупают в лавках, – пожал плечами Дик, – простую посуду и мебель выгоднее делать руками не магов.

Они сгребли золото в мешок для хлеба и проверили, что еще есть в корзинке. Кроме мокрых пеленок нашелся лишь медальон в виде золотого перышка – и больше ничего.

– Что ж, у малютки будет шанс найти свою семью! – постановил Дик, пряча безделушку в магический карман. После он так душераздирающе зевнул, что глаза закрылись сами собой.

– Пойдем спать, – зевнул в ответ Люк, – я поставил сигналку у кроватки, она разбудит, если Аурика проснется.

До комнат они дойти не успели – через «маячок» донеслось вначале кряхтение, потом пук, потом писк.

– Опять мокрая! – горестно возопил Дираэль, заходя в кладовку.