Воля Горы

Впрочем, садик действительно был хорош, от взгляда на крупные нежные цветы у новой госпожи стало легче на душе, а Безликие топающие рядом с ней перестали казаться чугунными столбами в мрачных черных одеяниях.

Первый этаж гарема был занят хозяйственными помещениями: кухня, прачечная, баня, швейная мастерская и склады готовой одежды, косметики и украшений. На втором этаже располагались большие общие комнаты для новеньких и покои для тех наложников, которые не привлекли особенного внимания Господина.

Авалон зашла в каждую комнату пристально всматриваясь в незнакомые лица.

– Как часто появляется дань, – спросила Госпожа, припомнив все, чему ее учил Господин.

– Раз в месяц, Госпожа. Разные города платят в разное время.

– Впредь будешь предупреждать меня, о дне появления дани, чтобы люди сразу узнавали, что их ждет, – строго сказала Авалон и сама от себя не ожидая погладила рукоять плети, заткнутой за пояс халата.

Следующий час она разбиралась с новичками. Пришлось вызвать управляющего замком, повариху и начальницу над всеми банщицами. Крепких парней крестьянской наружности распределили по службам: кого в конюшню, кого в стражники, среди них нашелся плотник и ученик каменщика, их тут же увел управляющий, сказав, что для них есть работа. Пожилых женщин забрали в пряхи и ткачихи, парочку крепких девах увели в прачки.

Сложнее оказалось с горожанками. Некоторые городки, не мудрствуя лукаво откупались пойманными на воровстве проститутками или клеймеными каторжниками.

– Вы конечно можете сбежать, но поскольку Гора приняла вас как дань, а я не отпускаю, то вы умрете едва покинете Горы. Здесь у вас будет еда, теплая одежда и работа, будет отдых в теплой казарме и девушки, если докажете свою благонадежность, через пару лет опущу в предгорья, строить дома и растить детей, – пообещала Госпожа.

Знания о правилась существования «дани» ей суфлировала сама Гора, в облике девчонки восседающая на подоконнике.

Работяг удалось пристроить к делу, но что делать с «подарками»? В этих же комнатах обитали полдюжины смазливых мальчиков, явно неприспособленных ни к какой работе и столько же разномастных девиц самого чувственного облика. Плюс дети, от года до тринадцати лет.