Сила крови

Поэтому миниатюрные стринги выполненные из какого-то сверхпрочного силикона, хоть и создавали впечатления обнаженного тела, на самом деле, были аналогом пояса верности. Заказ был на шейную вену, так что девушка втайне надеялась, что раздевать ее не будут, но Артур предупредил, что гости любят хорошенько полапать блюдо, прежде чем отведать.

– Легкие девочки у нас на первом этаже работают, – там типа закусочной для подростков, они часто за секс доплачивают, а Старейшим надо совсем другое. Просто секс им давно не интересен.

На первом этаже, действительно, был бар и много небольших комнат с самыми популярными подростковыми интерьерами, и девушки там работали милые, да и парней хватало, ведь гостями были не только мужчины, но почему тогда Карину взяли сюда? В вип-залы? Видимо, вопрос явно был написан на лице, потому что Артур хохотнул, обрабатывая ее шею антисептиком:

– Для людей и кровь, и эмоции безвкусны, а вампиры чувствуют иначе. На первом работают «невкусные», слишком пресные или, наоборот, острые.

– Значит, я – деликатес, – пробормотала себе под нос девушка.

– Так и есть, – подмигнул Артур, – и так, твое амплуа на сегодня – сердобольная спасительница. Ты должна пожалеть блондинчика и спасти его своей кровью.

Девушка в этот момент шнуровала сандалии на деревянной подошве и удивленно вскинулась:

– Святая Екатерина?

– Точно! Тебе еще нимб положен! – вспомнил Артур и прикрепил поверх капюшона золотистый ободок, изображающий сияние. – Пыточная в подвале.

Подвал сначала был абсолютно обычным коридором, но за тяжелой, почти сейфовой, дверью царила совсем другая атмосфера: пахло потом, кровью, раскаленным железом и выделанной кожей. В красноватом полумраке виднелись свисающие крюки, цепи, инструменты, решетки и плети. Возле очага стояла массивная скамья, снабженная ремнями. На скамье обнаружился молодой светловолосый вампир – обнаженный, связанный, сверкающий синяками и свежими порезами. Возле скамьи стоял палач. Из одежды на нем был только кожаный передник, прикрывающий бедра, сандалии с высокой шнуровкой и колпак, скрывающий лицо.

Карина замерла у двери, не зная, что ей делать, но палач, не прерывая занятия, неторопливо закрепил вторую ногу пленника так, что его нижняя часть спины зависла в воздухе над темным деревом ложа скорби, потом отошел в сторону и полюбовался своим творением.