Погадай мне на любовь

Погадай мне на любовь

Елизавета Соболянская

Первокурсница с теплыми карими глазами, и смешной привычкой закусывать губу. Старшекурсник, желающий пощекотать эго коротким романом. Судьба, насмешливо сводящая двух упрямцев снова и снова. Отличный коктейль для уютного вечера с книгой!

Елизавета Соболянская

Погадай мне на любовь

Пролог

Первокурсники испуганной стайкой жались у крыльца университета, ожидая выхода кураторов. Мимо пролетали второкурсники, вальяжно шагали третьи курсы, не глядя пробирались «деды».

Небольшая группа парней задержалась на крыльце, присматриваясь к девушкам.

– Ничего так первый курс нынче! – заявил шатен с лиловыми прядями в длинной челке, засовывая руки в карманы туристических штанов.

– Да где там, – вздохнул блондин с выбеленными прядями, – замурзанные все какие-то!

– О, цыганочка! – внезапно оживился брюнет. – Глядите, парни, какая конфетка!

К первому курсу действительно подошла девушка яркой внешности – темные волосы, собранные в хвост, вились крупными кольцами.

Одета она была в голубую рубашку и джинсы, но все равно возникало впечатление, что вокруг ног клубятся пышные пестрые юбки, а на шее вместо скромного золотого кулончика бряцают тяжелые монисты.

– Хороша! – хором выдали парни и заржали.

Погожий денек, первая встреча после короткой передышки – почему бы не порадоваться молодости, жизни и красивым девочкам? Малину испортил пожилой преподаватель с брезгливым лицом:

– А-а-а-а, Соколов? Неужели удержались на третьем курсе?

– Так точно, Валерий Михалыч! – картинно козырнул брюнет.

– Ну-ну, слава Богу, в этом году я у вас ничего не веду! – поджал губы мужчина, спускаясь по ступенькам.

– Да уж, – хором вздохнули парни.

Вдруг та самая девушка – «цыганка» – повернулась и пристально вгляделась в разноцветную троицу и препода. А потом усмехнулась. И отчего-то Соколов сразу понял – от нудного Валерия Михалыча в этом году им не избавиться!

Глава 1

Маша выросла в большой семье – две сестры, три брата, вечно пропадающий на работе отец, занятая хозяйством мать.

Случались тяжелые дни, когда, казалось, весь мир ополчился на девочку с черными кудрями и теплыми карими глазами. И вот тогда Маша бежала в самую дальнюю комнату их большого дома – к бабуле.

Бабуля была стара. Ее сухие морщинистые руки уже не могли, как прежде, ловко менять пеленки, стирать белье, крошить овощи и лепить пирожки. Теперь в ее руках мелькали карты.