Оторва для Ангела

Но гномский мальчишка не сдался – сел за парту с юными магичками, быстро освоил чтение и письмо и с той поры каждую свободную минуту пропадал в библиотеке. Девочки были значительно младше, у них был свой режим сна и отдыха, поэтому, пока они бодрствовали, Рмал присматривал за ними, учил разбираться в качестве металла и минералов, вытирал носы и мазал зельем разбитые коленки.

Потом близняшки пошли в школу, а освоивший все, до чего мог дотянуться, гном поступил учеником к лучшему стряпчему Патруля. Однако жить остался в доме Агроданнов и за Темной и Светлой присматривал, как прежде.

– Сая, если ты сломаешь этот куст, занесенный в магическую книгу редких растений, получишь штраф в тридцать серебряных монет! Ияри, падение из окна может быть приравнено к попытке самоубийства, если в этот момент в комнате никого не было! Карается годом исправительных работ на благо короны!

Девчонки смеялись, отмахивались, но постепенно проникались важностью образования и знания законов в частности.

– Вот скажи, а если я ей на голову ведро воды вылью, это будет мелкое хулиганство или просто хулиганство?

– Если вода чистая, – важно отвечал гном, поглаживая начавшую пробиваться бороду, – то мелкое, а если утащишь ведро уборщицы, могут и крупное предъявить!

– На крупное у меня в копилке не хватит, – вздыхала феечка и вылетала в окно первого этажа, тренируя едва начавшие пробиваться крылья.

На ее место тотчас являлась Темная:

– Рмалик, скажи, солнце мое, если ботинок прожечь темным огнем, это магическое хулиганство или нападение с отягчающими?

– Это кто ж тебя так достал? – удивлялся гном. Он-то знал, что умению контролировать свои силы девочек учат едва ли не с рождения.

– Да есть один такой нахал, – отмахивалась Сая, – Ияри в сапоги клея налил, мне фонтан лягушек в сумку подложил. Все гордится тем, что он чистокровный темный! Думает, если я девчонка, значит, ничего сложнее придумать не смогу!

Гном тяжело вздыхал, складывал руки на стопке бумаг и объяснял ситуацию:

– Парень не зря хорохорится.

– И что теперь – терпеть его выходки? – возмущалась Сая, вонзая острый каблучок в деревянный пол.

– Как тебе сказать… – задумчиво изрекал Рмал. – Если ты на уроке нечаянно пробирку с кислотой на его ботинки опрокинешь, никто и не подумает, что ты специально.