Огонь саламандры

Вообще-то лорд Сильверстоун приходился Алайну пра-пра-прапрадедом по материнской линии, но требовал звать его просто «дед», и с той поры, как пра-пра-пра-правнук стал офицером, частенько вытаскивал «мальчика проветриться» в какое-нибудь злачное местечко.

Старый дракон ответил быстро, но, судя по слегка помятому виду, отросшей щетине и красным глазам, перехватили они его очень вовремя.

– Дед, – начал Алайн, – нам нужна бумага в штаб от семьи. Мы хотим в отпуск!

Серебряный сделал вид, что не поверил своим ушам:

– Что? Два оболтуса решили сгонять в самоволку и ждут для этого от меня бумагу?

– Не самоволка, – Алайн был смертельно серьезен, – отпуск.

На три месяца.

Указанный воздушником срок отчего-то заставил серебряного дракона нахмуриться, извлечь из воздуха трубку и шлепнуться в огромное кожаное кресло перед магофоном:

– Значит, три месяца? – он внимательно посмотрел на лица Алайна и Тео, потом уточнил: – твердо решили?

Если у Теодоруса и были какие-то сомнения насчет разумности затеваемого мероприятия, они растаяли под строгим серебряным взглядом.

Дружба дорогого стоит. К тому же – тут Тео чуть-чуть улыбнулся, расслабляясь – можно будет опробовать заклинание «благодатной почвы», недавно разработанное учителем.

Алайн же под взглядом многопрадеда неожиданно сник:

– Дед, ты…примешь моего ребенка?

Старый дракон полузкрыл тяжелые веки, бросил взгляд куда-то за пределы экрана магофона, губы его шевельнулись, словно он повторял безмолвную клятву или молитву. Алайн успел за это время покрыться холодным потом.

– Приму, – весомо сказал старик, – и бумаги вам оформлю. Мамкам скажете, что я вас забираю на охоту в топь.

– Куда? – произнесли парни хором, облегченно переглядываясь.

– Фрумахская топь, – морщась, повторил дракон, – гадкое местечко. Магосвязь там почти не ловит, куча мутировавшего гнуса и маготварей неизвестного вида. Посторонние пусть думают, что вы помогаете выжившему из ума старику. В случае неудачи никто ничего не скажет, а победителей, – тут многопрадед очень ехидно усмехнулся, – победителей не судят!

Драконы разулыбались, дед моментально придвинул к себе магическое перо – клавиатуру он терпеть не мог и до сих пор писал светоручкой, стилизованной под старинный стилус.

Зашипела машинка, выдавая тонкий лист дорогой серебристой бумаги, исписанной вычурными резкими буквами. Помимо заявки непосредственному командиру, дед прислал письма родителям молодых драконов и официальное одобрение обращения в клуб.