Нежные сожаления

Прошагав около ста метров до Катиного жилища, Стас плотнее натянул капюшон – теперь следовало быть осторожным.

Он мог войти в дом и, надеясь на невнимательность консьержки, подняться на верхний этаж, попасть на чердак, а оттуда спуститься к лоджии Катерины, пользуясь пожарными крючьями, вбитыми в стену. Второй вариант был посложнее – подняться на второй этаж по неровностям стены, а дальше по тем же крючьям на тринадцатый. В лунную ночь проблемы не было – страсть давала ему столько сил, что он был способен подняться исключительно на руках.

Консьержка уже привыкла к молодому человеку в дорогой спортивной форме. Он появлялся «с тренировки», улыбался, здоровался, доезжал до тринадцатого этажа и пропадал до следующей встречи. Добродушная женщина никак не могла понять, что же ее беспокоит в этом красавце: редкие приходы и уходы? Отсутствие мусорного ведра или пакетов из магазина? Но его вежливость и внимательность перевешивали ее тревогу, а вовремя подаренная шоколадка еще и пробуждала скрытое за возрастом кокетство.

Лифт довез Стаса до тринадцатого этажа. На площадке он уверенно свернул налево и остановился в полуметре от двери: Катя была дома. Он чувствовал ее аромат на ручке, на косяке, постояв минуту, глубоко вдыхая знакомый запах, Стас вдруг ощутил, как на руках начали непроизвольно выступать когти. Остановив перевоплощение, он еще раз прислушался к себе – что вызвало такие перемены? Чужих запахов на площадке нет, соседняя квартира пустует, а противоположный блок находится достаточно далеко.

Взволнованный парень молниеносно взбежал на двадцать третий, самый высокий этаж и, балансируя на грани трансформации, остановился. Для того, чтобы открыть замок, ему нужны были человеческие руки. Чердачная дверь поддалась легко. Следующей стала дверь, ведущая на крышу, а там Стас уже привычной дорогой подошел к пожарной лестнице, схватился за надежный страховочный трос, щелкнул карабином и осторожно спустился до тринадцатого этажа.

Прямо перед ним оказалось окно спальни. Закрепив трос, чтобы ветром не ударило о стену, молодой мужчина осторожно заглянул в окно. Обычно Катя задергивала шторы, но всегда оставалась узкая щель, позволяющая ирбису любоваться спящей девушкой. Пока шла ассимиляция в людской среде, Стасу под страхом наказания от главы клана запрещалось встречаться с человеческими женщинами.