Мужской гарем

Кровь запела, заставляя остро реагировать на все – даже на свет лампы и легчайшее движение воздуха, вызванное перемещениями мужчин.

Зит торопливо шарил руками по моему телу, покусывал челюсть, гладил грудь, теребил завязки на шароварах. Чувствуя неодолимое желание, я попыталась аккуратно опрокинуть жениха на подушки, но он повел себя странно: навалился всем телом, не давая мне шевельнуться, торопливо шаря руками по моей груди. Затем разорвал завязки штанов, и, впившись губами в губы, закинул мои ноги себе на плечи.

Я растерялась. Ощущения были странными и незнакомыми. Тяжесть тела на моих бедрах, необычный мускусный аромат, не такой, как у тех мужчин, с которыми мне доводилось коротать ночи, горячие руки, прикасающиеся ко мне безо всякой робости и нежности… Все смешалось. Необычность соития вызвала много приятных ощущений, но не позволила мне достичь пика. Зит же кончил с хриплым выдохом и, приподнявшись на руках, откатился в сторону:

– Я тебя не придавил? – волнуясь, поинтересовался он, и я едва не рассмеялась ему в лицо.

Между тем второй братец не выдержал – наблюдая за нашими играми среди подушек, он гладил себя сквозь ткань рубахи. Когда Зит получил свое удовольствие, грубая ткань стала мешать старшему, и на его лице застыло выражение человека, оказавшегося перед тяжелым выбором.

Не успела я перевернуться на живот, чтобы взять полотенце и удалить с тела следы мужчины, как услышала треск материи и мучительный стон.

– Меня зовут Малькольм, моя принцесса!

– Грубо, – протянула я, выгибаясь под ним. – Малик звучит лучше!

Он захрипел, ворвавшись в мою плоть и не стала спорить – его тело жадно просило разрядки. Малик был горяч. Его резкие рывки были, пожалуй, приятны, но такая поза для меня была в новинку, приласкать меня как следует он поленился, и через несколько минут мне стало скучно.

– Принцесса? – Малик довольно быстро пришел в себя и смотрел на мое лицо с подозрением. – Вам не понравилось?

– Я не получила удовольствия, – признала я, чувствуя дискомфорт. На бедрах подсыхала сперма, и это было неприятно.

– Но почему? – Зит был безмерно удивлен.