Холодные горы

Они соревновались в изысканности одежд, в точном соответствии наряда сезону, времени суток, событию… Они писали стихи, играли на музыкальных инструментах, прекрасно пели, и оставались холодными и далекими, как звезды.

По звонку в колокольчик явился слуга:

– Позови распорядителя гарема, – коротко бросил хозяин комнаты и повернулся к Эллине: – я владелец этого замка, будешь называть меня «Господин»!

Девушка молча поклонилась, прижав руки к груди. Ей еще не полагалось сложных рукавов, но жест был отточен упражнениями и выглядел безупречно.

– Ответь, – потребовал мужчина.

– Слушаюсь, Господин, – ответила Эллина, сохраняя осанку и наклон головы.

– Кажется мне нравиться дань из Линдиниума, – пробормотал хозяин замка.

Вскоре пришел полный мужчина в одежде похожей на женское платье.

– Проводи даму в… – лорд гор замешкался, – в розовые покои на третьем этаже!

– В розовые, Господин? – на лице толстяка появилось удивление, – я правильно расслышал?

– Если ты оглох, я могу найти тебе замену, – холодно ответил владыка замка.

Толстяк тотчас поклонился и забормотал, что все исполнит в лучшем виде.

– Накормить, дать все нужное, чтобы выглядела так же. А мне сейчас тех горячих девчонок, что прибыли вчера!

– Слушаюсь, Господин!

Грации толстяку не доставало, зато шустрости хватало с лихвой! Он моментально вытолкал Эллину за дверь и, бегом помчался по коридору, сзывая слуг.

Эллину перевели через огромный двор выстланный каменными плитами, завели в здание из красивого серого камня и наконец втолкнули в комнату:

– Сиди здесь, – просипел толстяк, – утирая пот своей головной повязкой, – Господин ждать не любит! – и унесся вдаль по коридору выкрикивая приказы.

Девушка осмотрелась. Большая комната, абсолютно пустая. Беленые стены, каменный пол, два узких высоких окна, похожих на бойницы. Даже ее тонкое тело не сможет протиснутся через них наружу. Сесть, можно было только на пол, но его покрывала пыль. Похоже, в этих покоях давно никто не жил.

Побродив по комнате, выглянув в окна, девушка отыскала теплый солнечный луч, лежащий на холодном камне, села в поток согревающего света и отрешилась от всего окружающего, как учили дома.