Госпожа Горы

Черные глаза лихорадочно горели, а кожа была бледной и тонкой, словно он уже много лет не видел солнечного света.

Рабыня изучала Повелителя Горы, а он в свою очередь изучал ее. Безликие стояли, подобно каменным статуям, держа новую игрушку Господина за плечи, их ледяные пальцы вызывали у девушки дрожь, но подбородок она держала прямо.

Мужчина рассматривал новое приобретение со странным интересом. Лохмотья ее длинной грязной рубашки успели окрасится кровью, светлые чуть вьющиеся волосы неопрятными прядями падали на лицо, но вся фигура излучала несгибаемое упрямство.

– Как тебя зовут? – Господин увидел, что хотел и теперь вновь держал в руках кубок, согревая длинные аристократичные пальцы теплом остывающего вина.

– Авалон, – ответила рабыня, глядя мужчине в глаза.

Он усмехнулся в ответ:

– Твердое яблочко. Как ты попала к Тамрису?

– Выкупил, в борделе, – ответила девушка.

Мужчина еще раз удивленно посмотрел на свое приобретение. Короткие волосы, худощавое сложение, слегка загорелая кожа, Авалон мало походила на постельную труженицу.

– И что ты делала в борделе? – сообразил уточнить Господин.

Ему явно стало интересно, он даже немного передвинул кресло, чтобы лучше видеть девушку.

– Пол мыла, – вздохнула она, уже заранее уверившись, что ей не поверят.

– За долги? – понятливо кивнул мужчина, и тут же перескочил на свою волну. – Тебя нужно вымыть, переодеть и смазать твои раны, а потом я жду тебя здесь. Лир, проводи в бани, скажи, чтобы приготовили к ночи!

Один из Безликих молча потянул рабыню к двери.

Авалон шла сама, не возражая. Ей было и жутко, и любопытно одновременно.

Бани походили на бордельные, но были полностью каменными и очень роскошными. Здесь не грели воду углем или дровами, прямо из недр горы бил горячий источник, наполняя купель из оникса, а уже оттуда слуги разносили кипяток по просторным мыльням.

Старшая банщица только головой покачала, когда ей представили новую рабыню. Но осмотрела тщательно, покрутила, понажимала, обнаружила следы от плети и трещину в ребре, тяжело вздохнула и взялась за работу.

Сначала Авалон просто раздели, бросив ее тряпье в печь, затем окатили теплой водой, смывая грязь. Потом было каменное корыто полное травы, и бережные руки, разбирающие ее слегка вьющиеся светлые волосы. После мытья худощавая черноволосая женщина наложила на грудную клетку тугую повязку, растерла руки и ноги новой игрушки ароматическим маслом, отполировала ногти, и закутала рабыню в толстое покрывало.