Гнездо для залетной птички

Мужчина приоткрыл один глаз и требовательно посмотрел на свою половину. Та уже допила кофе, перевернула чашку и теперь разглядывала коричневые потеки гущи, взывая к своему второму дару – слабому дару предвидения.

Кажется, дела совсем плохи. Изабо не любит гадать.

– Девочка тебе мешает? – спросил Делл ласково, погладив жену по руке.

– Не мешает, – качнула она головой. – Это самое удивительное, но я не испытываю раздражения или гнева. А теперь даже понимаю, почему ты ее притащил. Она, по сути, спасла тебя, и тебе стало интересно, почему и зачем.

– Примерно, – покивал Аделардо. Ему не хотелось сознаваться в том, что нищенку он потащил за собой, чтобы не упасть. После атаки и напряжения всех сил боялся просто свалиться на мокрую брусчатку.

– А теперь плохие новости, – Изабо выдержала паузу, – она квибз.

– Что? – Делл даже вскочил, но тут же со стоном рухнул обратно на подушки.

– То самое, – вздохнула донна. – Девчонка квибз. Ее накидка расшита перьями, а на платье вышит клановый знак…

– Ее стая уже подала жалобу? – вздохнул Аделардо.

– Некому подавать. На семью напали во время путешествия. Погибли все. Она спаслась чудом. Перекинулась и полетела в столицу, потому что они сюда и направлялись. Искала посла. Девчонка свалилась тебе под ноги, потому что просто упала с крыши. Не осталось сил на трансформацию.

Аделардо нахмурился. Квибзы – оборотни-птицы – жили стаями разных размеров. В основном в Квиринии, но небольшие стаи встречались почти в каждой столице. Дело было в том, что даже послы не могли жить отдельно.

– Ее стая погибла, ты оказался первым, кто очутился рядом. Защитил, обогрел, накормил, привел в гнездо и поручил старшей самке… Я уже вызвала посла Квиринии, он с ней поговорил. Птичка остается у нас. Как член стаи.

Глава 3

Вставать дону де Ламаре все же пришлось. Жена смилостивилась, и слуга явился в спальню не только с чистым комплектом домашней одежды, но и с подносом, на котором стоял бульон.

– Извини, Делл, но до ужина только бульон, – пожала плечами Изабо, – нельзя нагружать организм, швы еще слишком свежие.

Аделардо, уже отхлебнувший бульон, простил любимой колючке издевательство с отваром. Знал, что жена ничего не делает просто так. Если нельзя кофе – значит, нельзя.

Купание, чистое белье, домашние штаны и куртка… Собрав влажные волосы в тяжелый хвост, мужчина вышел в семейную гостиную, которая располагалась ровно между его покоями и комнатами жены.