Джесси

Темнобородый и синеволосый разошлись в разные углы, бросая друг на друга хмурые взгляды.

– В топь идем все, – продолжал командир, игнорируя взаимное недовольство бойца и проводника. – В первой тройке пойдет наша гостья.

– Девка в топи? – Проводник открыл рот и осекся под пристальным взглядом грифона.

– Твоя задача провести нас мимо самых гиблых мест, – с нажимом сказал лорд Гардиан.

Глаза проводника забегали, и, наконец, уткнулись в пол:

– Да, милорд.

Джесси стало любопытно, что это за «детишки» и почему такой огромный мужчина так смирно слушает грифона? Не пытается убежать? Но ее вновь дернуло вверх, а через миг она ощутила, как на тонкой подстилке затекла спина.

Джесси постаралась не выдать себя – не двигалась, ровно и неглубоко дышала. Омела пошуршала одеялами и вскоре затихла, а через пару минут крепко спала. Тогда Джесси попыталась представить себе спальню на ферме клуба, стараясь увидеть во сне Марка.

* * *

Поутру Омела растолкала Джесси, велела одеться и под конвоем отвела вниз – умыться. В большой комнате первого этажа сонно и хмуро собирались мужчины. Красные глаза, помятые лица и характерный запах заставил девушку содрогнуться: грифоны явно провели вечер в компании бутыли крепкого спиртного.

Лорд Гардиан, однако, выглядел как обычно: подтянутым и насмешливым. Заметив крадущуюся вдоль стеночки Джесс, он громко спросил ее:

– Как спалось, мисс?

От звуков его голоса многие поморщились, а пленница просто подпрыгнула на месте:

– Благодарю, лорд Гардиан, все хорошо, – девушка постаралась ответить вежливо, но прохладно, невольно скопировав тон наставницы манер.

– Рад за вас, мисс, так почему вы не присоединитесь к нашему завтраку? – грифон насмешливо обвел рукой стол, уставленный чашками с бульоном и тарелками с отварным мясом.

Джесси ничего не оставалось, как под сердитым взглядом Омелы подойти к столу и аккуратно присесть на скамью, представляя себе светский прием. Увы, ее старания были напрасны – неожиданно гладкое дерево ушло вниз, ноги подогнулись, и через миг девушка лежала на полу, придавленная тяжелой мебелью. На лбу наливалась шишка, колени саднили, и локоть странно онемел.