Цветок папоротника

Они поняли, что как бы не началась их жизнь, продолжается она одинаково, а значит, нет смысла кичиться, или требовать особого уважения из-за принадлежности к знатному роду или элитной части королевской службы. Союз равных, вот чем обернулся их договор «доехать вместе».

В пути мужчины вставали рано, делали разминку, потом брались за оружие. Коркодейл работал с тяжелым мечом, иногда с секирой. Лайн предпочитал ножи, стрелки, даже заточенные монетки. Потом они немного боролись, и купцы выходили посмотреть, как Самюэль кружит, обходя высоченного Дэвлина, а тот кажется огромным и неуклюжим, а потом рывок – и вот уже Лайн хлопает ветерана по плечу, объявляя, что сдается.

Пару раз, когда на Лайна нападал кураж, им даже подбросили несколько монет «за зрелище».

– Сможем зарабатывать на площадях, если дела в деревне будут совсем скверными, – хмыкнул Самюэль, подбирая медяки.

– Я тебе не цирковой медведь! – оскорбился Коркодейл.

– Конечно не цирковой, гербовой, как минимум, – усмехнулся «слухач», и шутовски поклонился зрителям.

За неделю пути вместе с обозом ветераны научились готовить на костре, притерлись друг к другу, выработали свою систему знаков и добравшись до развилки, свернули в сторону баронства Грейнж.

– Еще три дня по тракту, и доберемся до границы, – говорил Коркодейл, рассматривая потрепанную карту.

– Так нам в баронство не надо пока, – возражал Лайн, – сначала в королевскую марку, бумаги предъявим, потом уж к барону.

– А вот и нет, – покачала головой рыцарь, – если мы с бумагами к наместнику явимся, нас через неделю каждая собака в лицо знать будет.

Сын торговца нахмурил высокий лоб:

– Тебя стражником точно возьмут, ты и вид имеешь и стать, а меня куда? Глухого еще?

– Да хоть на кухню, – пожал плечами Дэвлин, – все новости будешь знать.

– Сомнительно мне, – заерзал на месте Самюэль, – может к ведьме сперва?

– Так одно другому не мешает, – хмыкнул Коркодейл, – въедем в баронство и начнем про ведьму расспрашивать, а там, глядишь, и до замка доберемся.

– Утро вечера мудренее, неуступчиво пробормотал Лайн, заворачиваясь в одеяло.

Сын барона только хмыкнул. Он уже знал, что при всей своей жизнерадостности, напарник пессимистично относиться к планам. Ничего, за три дня привыкнет, и будет считать службу в замке хорошей идеей.