Даже не мечтай!

И тут же подозрительно уставился на верховного: – дядя, зачем ты мне все это так подробно объясняешь?

– Теперь за черного отвечаешь ты! – верховный лорд встал, практически отбросив кресло и прошелся по залу, тяжело топая сапогами.

– А как же дань, или долине уже не нужны девушки? – удивился Иссиэль.

– Юнцов я приставил к делу, – отмахнулся лорд, – пускай строят стены и не думают о глупостях. Нынче степнячек уже десятка два привели, хватит на этот год. – Лорд огляделся и поманил Иссиэля к столу, разворачивая карту: – На границах что-то назревает и нам понадобится каждый боец.

– Опорный пункт? – быстро сообразил единорог.

До глубокой ночи они с лордом обсуждали данные разведки и пограничников, а напоследок верховный еще раз напомнил, что его лучшему советнику придется беречь парнишку, но не объяснил, в чем великая ценность подростка.

Парень отыскался в сарайчике с инструментами, корзинами и прочим огородным инвентарем. Блекрайн сидел на пороге и вил бечевку из оческов пакли. И если бы лорд не применил чутье своей второй ипостаси, то не нашел бы худощавого подростка в темной одежде.

– Доброй ночи! – поздоровался он, присаживаясь на корточки и рассматривая старательное и умелое рукоделие.

– Доброй ночи, лорд Иссиэль.

Голос мальчишки был слабым, словно доносился издалека, а еще где-то рядом отчетливо пахло рвотой.

– Что с тобой? – мужчина моментально схватил тонкое запястье и ощутил нитевидный пульс.

Сухие губы, бездонные зрачки, бледность…

– Тошнит, – еще тише признался парень, – и голова кружится, встать не могу.

Единорог действовал моментально, радуясь тому, что старая жрица обучила его лечить людей человеческими силами, не надеясь на магию единорога. Черный отвергал магию своих сородичей, и ее применение могло его убить.

Схватив довольно тяжелого подростка поперек туловища, Иссиэль подтащил его к бочке с дождевой водой:

– Пей, сколько сможешь! – Тот слабо брыкнулся. – Не будешь пить, не выживешь. Это отравление!

Парень кое-как склонился к воде. Иссиэль сам зачерпнул широкой ладонью и залил ему в рот. Раз, другой, третий, потом жестко сказал:

– Только не откуси мне пальцы! – и надавил мальцу на корень языка, вновь вызывая рвоту.

И снова. И снова.