Амирана

Сегодня твой вечер, но, – бронзовый поднял палец в лучших традициях лорда Сильверстоуна: – ты расскажешь нашей девочке о битве совсем чуть-чуть, и завтра будет моя ночь безо всяких отговорок!

– Согласен! – Алайн поднял бокал навстречу другу, сделал крохотный глоток, отмечая тост, а затем предложил: – проводить тебя в спальню?

– Я собирался попросить об этом мистера Питакера, но раз ты чувствуешь себя виноватым, не премину прокатиться на твоей тощей шее! – усмехнулся Тео, собираясь вставать.

Друг тотчас помог ему выбраться из кресла, и поддерживая отвел в ближайшую гостевую спальню:

– Мистер Питакер сейчас придет, а потом и дед заглянет, если что-то понадобиться, звони нашей экономке, пробормотал Алайн, готовясь немедля перенестись в клуб.

– Беги уж, справлюсь, – хмыкнул Тео буквально падая в кровать, – поцелуй нашу девочку за меня.

– Сам завтра поцелуешь, – серьезно ответил воздушный, в раз теряя нетерпение и укутывая зябнущего от ускорения метаболизма дракона одеялом.

– Пока-пока! – вяло откликнулся тот, засыпая.

* * *

Утром клубная жизнь вернулась к обычному режиму – завтрак по номерам, занятия спортом, лекции. Амирана в этот день занималась на тренажерах и посещала турецкую баню. Вместо лекций по культуре и искусству читала учебники по огненному волшебству, а после обеда пошла в комнату для занятий магией. Лорда Риффлейма на месте не было, но домовушка передала от него записку, с приказом заниматься самостоятельно.

Саламандра посидела над незаконченным янтарным амулетом, подправила некоторые потоки, но ее мысли постоянно возвращались в комнату для индивидуальных занятий. Алайн был красив. Гибок, грациозен, его глаза загорались каким-то небывалым светом, когда он смотрел на нее, склонялся, чтобы вдохнуть ее аромат или уткнуться носом в ее локоны.

Предавшись воспоминаниям, девушка мяла в руках золотистую проволоку из зимнепраздничного подарка, перебирала бусины из поделочных камней, потом нанизала их на проволоку и погрузилась в творение.

– А волосы на груди у него темнее, и на затылке тоже, когда он сидел на ковре, подкладывая дрова в огонь, было видно… – следуя за мыслью, саламандра выплела совершенно невероятную фигуру из проволоки и каменных бус.