Перестроечная кувыркайка

Кто серьезно занимался сбытом продукции, тот понимает, насколько это хлопотное занятие. Тут тебе и маркетинг, и конкуренты, и перенасыщенность рынка… Даже внешний вид бизнесмена влияет на размер его финансовых поступлений.

Довольно скоро Пряхин сообразил, что проще всего торговать фальшивыми кольцами, выдавая себя за потомственного алкоголика, пропивающего семейную реликвию. Гнетущее бремя утреннего похмелья так хорошо известно местному населению, что кольца приобретались не столько из врожденной алчности, сколько из сострадания.

Пряхин понимал, что обязательным штришком имиджа розничного торговца золотом должны быть трясущиеся руки и фиолетовое пятно под глазом. Такое перевоплощение давалось ему легко. Помогали и природные данные – яркие волосы Андрея Васильевича косматились так безобразно, что, глядя на них, хотелось плакать. Подсобляла имиджу и сознательная недельная небритость. Словом, в Пряхине проснулся артист, нагло потеснивший в нем недавнего христианина.

Если в Японии самым подходящим местом для получения сверхприбыли считается Токийская биржа, то для Пряхина ее с успехом заменил столичный железнодорожный вокзал, куда он добирался на своем дряхлом жигуленке.

Вокзал – идеальная отправная точка для дураков, навьюченных радостью удачного приобретения. Чаще всего билет у таких «счастливцев» был куплен только в один конец. И этот конец терялся где-то в далеких и завьюженных просторах бескрайнего отечества, а то и вовсе за его пределами.

Окольцованные Пряхиным граждане запрыгивали в быстроходные поезда и уносились на курьерской скорости.

При этом они попеременно любовались то волнующим блеском на безымянном пальце, то чудесными видами за окном. Мелькали дома, перелески, верстовые столбы…

А у Пряхина в эти минуты тоже рябило в глазах… от пересчета купюр. Но при этом он всегда завидовал своим покупателям. Они в настоящий момент погружались в нирвану блаженства, а его донимали запоздалые укоры совести.

«Как я мог?! – Пряхин бессонными ночами впивался зубами в подушку.

 – Как я мог… столько времени потратить напрасно?! Почему я не догадался об этом бизнесе раньше?! Уму непостижимо – сколько в мире вокзалов! А сколько там дураков, ревниво следящих за своей ручной кладью и при этом не прочь хапнуть чужое!»

Пряхин готов был рвать на себе волосы за бездарно прожитые годы и в прошлом нерационально использованный латунный прут!

Своих клиентов Антон Васильевич узнавал по лихорадочному блеску глаз при виде «благородного» металла.