Ведьмина звезда. Книга 2: Дракон Памяти

В памяти мелькнуло искаженное лицо Бьярты с безумно блестящими глазами; ради спасения домочадцев вожака приходилось отказаться от немедленной мести за него, и Хагир верил, что его выбор оправдан. Бывают случаи, когда мнимая трусость требует наивысшей смелости.

– Пива нету! – доложил Вебранд, усевшись рядом с Хагиром. – Вы его выпили сами, да еще и мои кубки уволокли!

– Мы мало что взяли! – Хагир пожал плечами. – Нам было некогда собираться.

– Но самый лучший взяли! Драгоценный серебряный кубок из наследства Фафнира!

– Дракон Памяти?

– Да, говорят, его так звали.

– Это мое сокровище, – миролюбиво, но твердо ответил Хагир. – И никакого он не из наследства Фафнира. Это родовое достояние Лейрингов, я знал его с детства.

– Не надо было упускать из рук! Теперь он мой!

– Ты, заметь, его тоже упустил из рук. Теперь Дракон Памяти принадлежит тому, кто им владеет.

Вебранд пристально посмотрел ему в глаза, и Хагира пробрала дрожь: несомненно, сейчас тот вспомнил, что кубок упустил не он, а его отец-оборотень…

– Все-таки это был ты! – глухо пробормотал Вебранд.

– Я! – так же тихо подтвердил Хагир. Лгать он не мог даже ради такого случая: если они все же сговорятся, то лишь с открытой душой. – Но ведь ты убил Стормунда. У меня осталось мало родичей, и последние восемь лет он был моим ближайшим другом. Его можно приравнять к отцу. Я бы сказал, что мы с тобой в расчете.

Вебранд не отвечал, глядя ему в глаза со странным чувством: не то изумления, не то ненависти… недоверия… зависти… Хагир не мог понять смысла этого тяжелого взгляда, но от него пробирала дрожь, точно змейка с жесткой чешуей ползет по самому позвоночнику, и он снова поверил, что кровь оборотня – не пустой звук.

– Не думал я, что найдется человек, способный его одолеть, – пробормотал Вебранд, и Хагир не понял, надеялся сын оборотня на непобедимость Ночного Волка или боялся ее. – Так где мой кубок?

– Сдается мне, что мы делим добычу фьяллей! – намекнул Хагир, с облегчением чувствуя, что «зверь» не прыгнул и опасность отступила: если уж полуоборотень заговорил о кубке, значит, вопрос о мести посчитал решенным.