Арбатские подворотни

Дед, коренной москвич, тоже родился на этой улице и, за исключением военных лет, прожил на ней всю жизнь.

Как и любой дед, он уделял внуку, к тому же единственному, все свободное время, а с годами времени этого, увы, оставалось все больше. И дед гулял с внуком, водил его в цирк и кино, читал ему. Он частенько устраивал Игорю экскурсии по Арбату, без конца рассказывал о каждом доме, переулке, дворе. И в конце концов Игорь пришел к твердому убеждению, что как Советский Союз – лучшая страна в мире, Москва – лучший город в стране (и в мире, конечно), так и Арбат – лучшая улица в столице (и вероятней всего, и на земле).

Однажды дед принес Игорю потрепанную, бог весть откуда взявшуюся книжку «На Великом морском пути». Автора он не запомнил – в книге рассказывалось о ежегодных миграциях птиц.

– Вот, – сказал дед, – они летают по тому Великому морскому пути в жаркие страны, от холода улетают. По весне обратно. А Арбат, внук, это Великий городской путь! Запомни. В нем хоть и километр, а все равно Великий.

В жизни, может, придется улетать тебе в далекие края, но все равно будешь сюда возвращаться. И вообще, где б ни жил, все равно будешь идти по Арбату, понял? И ногами по тротуару, по мостовой и сердцем и душой тоже по нему, по Арбату. Понял?

Игорь не понял, но на всякий случай кивнул. Они приближались к кафе-мороженому, и не следовало сердить дедушку.

Дед много рассказывал. Что он только не помнил!

Помнил, например, что по Арбату ходил трамвай («Как он только тут помещался?» – удивлялся Игорь), помнил, как именно на Арбате ввели, впервые в Москве, запрет на переход улицы где попало.

Переходить разрешалось только на перекрестках, причем если смотреть от Смоленской, то к Арбатской площади полагалось двигаться только по правой стороне, а от Арбатской – по левой. Вдоль тротуаров тянулись веревки на столбиках.

Дед рассказывал о кинотеатре «Арс», помещавшемся в их доме (теперь там видеотека), о другом кинотеатре – «Карнавал» (сейчас это «карман» – ниша в здании военной прокуратуры, в доме 39).

А был еще кинотеатр «Прага» в доме, где ресторан.

Был магазин-аквариум. Вахтанговский театр так не выпирал. Дед всегда мрачнел, вспоминая тот день, когда немецкая авиабомба угодила в театр, разворотив его, убив бухгалтера и знаменитого артиста со странной фамилией – Куза. Любимый дедушкин театр. К новому облику Арбата, который принял свою нынешнюю форму незадолго до кончины деда, тот относился без энтузиазма.