Во всем виноваты грушевские караси

Брагин не стал «после», он выпил, понюхал половину пряника, положил его в рот и принялся невозмутимо жевать. Затем он взял открытую банку кабачковой икры, и только хотел рыбацким ножом вкусить «мировецкого закусона», как банка выскользнула из его рук и покатилась вниз по склону. Догнал ее Брагин уже в пруду. Он поднял банку, осмотрел ее, осторожно слил прудовую воду, расколотил содержимое и отпил часть его.

– Есть можно, – сказал он, поднимаясь к смеющимся друзьям. – На, бери, – протягивая банку Казакову, сказал он.

– Сам пей эту бурду,– ответил Казаков, перестав смеяться. Он встал, взял бутылку водки с остатками горячительного напитка, спустился к удочкам и воткнул початую поллитровку в илистую прохладную грязь.

– Не могу пить без закуски, – сообщил Казаков удивленным друзьям.

Разошлись рыбачить. Клева не было. Просидели довольно долго, минут десять или пятнадцать. Все это время Брагин беспокойно ерзал и поминутно поглядывал на торчащую из воды часть стеклянной бутылки. Наконец, не выдержав нервной перегрузки, он вскочил и, обращаясь к Николаю, сказал:

– Слушай, Колька, прекрати издеваться, допей водку!

– Без закуски не буду, – хладнокровно ответил Казаков.

Жестокая фраза больно резанула трепетную душу Брагина. Он натужно замычал, тряхнул головой и, помогая себе руками, быстренько вскарабкался по склону к своему мотоциклу. Заводя «Ковровца» он прокричал:

– Садись, поехали!

– Куда? – спросил его Казаков.

– К Володьке Фесенко. Он живет тут не далеко, у тещи.

– Слушай Николай, остынь. Никуда ехать не надо. Сядь, лови рыбу. Ты не голодный, я тоже.

– Голодный – не голодный, поехали тебе говорят!

Брагин рвался к Володьке не столько за закуской, а сколько в надежде достать у знакомых самогонки. Казаков догадывался об этом и, зная буйный характер своего друга, всячески противился сему мероприятию. Но… как говорится, «голос разума не внял рассудку», и через минуту друзья рыболовы, отчаянно петляя, мчались на мотоцикле по сельской улице, разгоняя реактивным грохотом местных кур и гусей.

Они остановились возле старенького дома, с трудом заглушили кашляющий мотоцикл и вошли во двор, где стирала белье пожилая женщина.

– Здравствуйте, мамаша, – поприветствовал ее Брагин.

– Здравствуйте, сынки, – ответила женщина.

– Володька дома? – спросил Брагин и слегка покачнулся.

– Не-ет, на работе, а вы кто будете?

– Друзья, – неопределенно ответил Брагин.