Во всем виноваты грушевские караси

Сняв с мотоцикла видавший виды рюкзак, они извлекли из него выпивку, закуску разложили все на траве и уселись рядом.

– Сте-па! – позвал Брагин и, подняв над головой пол-литровую бутылку, аппетитно постучал об нее граненым стеклянным стаканом.

Стрелецкий всегда отличался сообразительностью, и поэтому через мгновение он крепко держал в правой руке теплое ребристое стекло.

– Ха-ра-ша! – крякнул Степан Иванович, откусывая молодой хрустящий огурец.

– Хорошо пошла, – сказал Казаков и передал пустой стакан Брагину.

Брагин, приняв внутрь, ничего не сказал, только взял корочку черного хлеба. Понюхал ее и положил обратно на траву.

В высоком лиловом небе висело раскаленное солнце. Ветра не было. Жара спадать не собиралась. Мертвые поплавки неподвижно лежали в грязно зеленой воде. До вечера было далеко.

Казаков Николай пошарил у себя по карманам, отыскал два мятых рубля с нужным количеством мелочи и сказал: – Повторим, ребята!

– Повторим,– сразу же ответил Брагин.

Сельский магазин был не далеко и минут через десять-двенадцать горячий мотоцикл стоял на прежнем месте.

– Ха-ра-ша! – крякнул Степан Иванович, доедая огурец.

– Хорошо пошла, – сказал Казаков и передал пустой стакан Брагину.

Брагин, приняв внутрь, ничего не сказал, только взял корочку черного хлеба. Понюхал ее и положил обратно на траву.

После приятного перекуса рыболовы спустились к удочкам и застыли возле них в ожидании клева.

Бутылочным стеклом блестела вода в пруду, в ней купалось пьяное солнце и чему-то сладко улыбалось. Мимо по дороге проехал колесный трактор с прицепом, громыхая пустыми молочными флягами. За трактором прошло мычащее стадо коров во главе с полусонным пастухом. Со склона, громко ругаясь, скатилась белая утиная стая и, подняв сильное волнение на поверхности пруда, уплыла на другой берег.

Друзья рыболовы, вновь оставив удочки, собрались возле мотоцикла Брагина. На сей раз по карманам у себя шарил Стрелецкий, и необходимая сумма денежных знаков, конечно же, нашлась.

Казаков снова сел на «Ковровец» Брагина и без лишних происшествий доставил очередной стеклянный сосуд. Кроме того, на оставшиеся деньги он купил черствый пряник и банку кабачковой икры.

– Ха-ра-ша! – крякнул Степан Иванович и откусил половину пряника.

Брагин вновь налил стакан и протянул его Казакову. Казаков замотал головой и сказал: – пей, я после.