Огнедева. Перстень Солнцевой Девы

Ведь не он захватил их, а Агнар конунг. А расспросить того, как я понял, у Иггвальда не было случая. – Вестмар усмехнулся, живо вообразив себе тот «случай», что свел в море двух охотников до славы и добычи. – Да и не слишком я верю тому, что говорят о своих пленниках морские конунги. Если им верить, то королевских дочерей из Эринна вывозят сотнями. А я не имею привычки продавать кошку за куницу, даже если она тоже была при жизни черной!

– А сами эти женщины ничего не говорили о себе?

– А как бы я стал с ними разговаривать? Я не знаю ни их языка, ни латыни, и ни одна из них не показала, что понимает северную речь.

Хрёрек помолчал, обдумывая, какой бы еще вопрос задать и как бы помочь делу.

– Поезжай теперь на Олкогу! – посоветовал ему Домагость. – Там спросишь, куда тех девок продали.

– Придется мне весной последовать этому совету. – Хрёрек вздохнул. – Я непременно поеду, чтобы сделать все возможное. Но боюсь, что люди, живущие на Олкоге, еще менее способны понимать латынь или ирландский язык, и сам нынешний хозяин понятия не имеет о том, что владеет Дарфине дочерью Мугрона.

Он был совершенно прав.

Бам-м!!! Глиняный горшок с кашей, который внесла служанка, прижимая через ветошки к груди, вырвался у нее из рук и упал на пол. Толстостенный горшок не разбился, но каша потекла по полу, распространяя горячий пар. Но служанка не испугалась своей оплошности, а едва ли даже ее заметила. Застыв в изумлении, она смотрела на Хрёрека. Эта была девушка лет двадцати с небольшим, с недлинной косой темно-рыжего мягкого цвета, с тонким чертами лица и красиво изогнутыми рыжеватыми бровями, одетая как все здесь, если бы не одна мелочь – бронзовый крест ирландский работы поверх зеленовато-бурой рубахи из грубой шерсти.

Отец Брендан усмехнулся про себя. Он не шевельнул даже пальцем и не сказал никому ни слова, уверенный, что Господь сам все устроит, как надо.

– Ложечка, ты что? Спотыкнулась? – Милорада не поняла, почему ловкая и исполнительная челядинка застыла столбом.

– Ты назвал имя… – Вопреки всякому вероятию не обратив никакого внимания на слова хозяйки, девушка сделала несколько шагов в сторону Хрёрека. Что само по себе было удивительной дерзостью, ибо с какой стати рабыня смеет обращаться к конунгу?

И вот тут он тоже встал на ноги и в изумлении подался к ней. Служанка заговорила с ним на ирландском языке, которого в этой стране никто не мог знать.