Огнедева. Перстень Солнцевой Девы

А лихо было бы, если бы два князя из-за нее передрались! Тогда все знали бы, что и она не хуже Дивляны!

Воодушевленная этой мыслью, Велемила сквозь опущенные ресницы тайком рассматривала Хакона. Пусть из этого ничего не выйдет, но она мысленно примеряла к себе этого жениха, как платье из миклагардского шелка: хорошо ли будет? Метнув взгляд на сидевшего напротив Стеню, она увидела на его лице выражение такой досады и несчастья, что ей даже стало смешно, и она поспешно прикрыла рот ладонью.

Но вскоре она забыла о сватовстве: Витошка, Хакон и Бирнир стали втроем подбивать ее еще раз выйти и посмотреть, не сидит ли теперь на своей могиле старый воевода.

– Да ты боишься! – шептал Витошка, стараясь, чтобы не услышали старшие. – Вцера цьуть подол не обмоцьила, больше ведь не пойдешь, ты ведь не дура, да?

– Сам ты портки обмоцьил! Чудо чудинское! – как бывало Велем, поддразнила его Велемила. Сын чудинки, Витошка «цокал», как многие дети от смешанных браков. Домагость в таких случаях давал ему подзатыльник и приказывал говорить правильно, но сейчас отца не было рядом и Витошка не следил за речью.

– Ты, должно быть, одарена особенной способностью видеть духов! – подпевал ему Хакон, в душе озорной и любопытный, даром что сын конунга. – Никто из нас не видел привидения на этих могилах, а мы ведь провели здесь девять или десять ночей! Мы видели только синие огоньки, но сам тот мертвый хёвдинг показался только тебе! Сходи, может быть, он захочет еще что-то передать вам от богов!

– Он больше ничего не будет говорить.

– Куда?

– Ну, можете считать, что в Валгаллу. – О Валгалле она знала от Вологора. – Он ведь знатного рода и погиб в битве.

– А раз он уже там, то и бояться нечего! – обрадовался Бирнир. – Ты смело можешь выйти и убедиться, что его там нет!

– И вы, доблестные мужи, можете выйти со мной и тоже убедиться, что его там нет! – отозвалась Велемила.

– Мы ничего не боимся! – на двух разных языках, но очень дружно ответили те двое.

– Тогда идемте.

– Ты первая! Если он там все-таки есть, то мы не будем выходить, – помрачнев, добавил Витошка. – А то вдруг он сидит, а мы не увидим и будем стоять рядом с ним, как дураки.

Велемила хотела сказать, что они и есть дураки, но промолчала.