Леса изначальные

Старейшина что-то шепнул одной из женщин, немедленно исчезнувшей, а сам поправил рукава льняной рубахи, достал пучок сухой травы, зажёг кремнем и кресалом (что заняло довольно много времени) и принялся окуривать путников. Потянуло горьковатым, тоскливым дымом. Длинные волосы старейшины, перехваченные налобной верёвкой, трепетали под летним ветерком, лицо оставалось невозмутимым и загадочным. Даже неясно, что он думает о результатах проверки.

– Ладога – ближайший город, – наконец, сказал глава деревни.

Пришла женщина и принесла небольшие присоленные лепёшки. Без намёка на улыбку протянула путникам.

– Только не поперхнись, – шепнула Катя приятелю. Она догадалась, что их ожидает очередная проверка. У многих древних народов было убеждение, что если кто-то, лелеющий недобрые замыслы, отведает угощения, то непременно подавится. А значит, и здесь можно ожидать примерно того же образа мысли.

Лепёшки оказались ячмённые, сухие, из плохо промолотой муки, да к тому же, круто присоленные. Специально для дорогих гостей. Тем не менее, они умудрились всё сжевать, не поперхнувшись и сохраняя на лице самое дружелюбное выражение. Хотя и далось им это не без труда.

Старейшина кивнул. Мать, наконец, получила возможность забрать Мала и в первую очередь отвесила ему подзатыльник, который сын принял с привычной покорностью.

– Да, – медленно сказал глава деревни.

– По-моему, здесь мыши, – сообщил Юрий, прислушиваясь к шуршанию соломы. – Гостеприимство, говоришь?

– А чего ты хотел? В дом бы нас всё равно не пустили, там священный очаг, к которому чужие не допускаются. А так…напоят, ужином накормят, только что в баньке не выпарят. Кстати, это безобразие, есть у них баня, я видела. Самая настоящая. А нам в бадье плескайся. Но зато в дыму не коптиться. Видел, какой там чад?

– У них такой вид, что как бы мы не оказались на этом ужине главным блюдом, – проворчал напарник, пытаясь устроиться поудобней.

Хотя, в самом деле, могли бы хоть спасибо сказать, мысленно добавила Катя. А то смотрят как на…врагов всего рода толовчанского.

За всё время навестила их только какая-то молчаливая молодая женщина, которая и принесла им бадью воды. Косилась как-то подозрительно, почти зло, а когда Юрий попытался заговорить с молодкой, поспешно удалилась.