Леса изначальные

И этот островок человеческого жилья со всех сторон обступал дремучий лес, дикий, чужой, недовольный вторжением людей. «Берегись, берегись, – слышалось в шуме ветра. – Одна ошибка – и я снова всем завладею! Все земли будут моими, без жалкой человечины!». Или Кате это только казалось?

Встречать их, кажется, вышла вся деревня. Мужчины, одетые примерно как и сам Мал, женщины в длинных рубаха и тканых юбках, у тех, что помоложе волосы заплетены в косу и подхвачены на лбу шитым венчиком, у тех, что постарше – скрываются за странным рогатым головным убором.

Кажется, у нас он называется кикой. Загорелые, диковатые лица, грубые руки. На ногах – некое подобие кожаных мокасин. Высыпали и ребятишки, чумазые, в неподпоясанных старых рубашонках, пытаясь высунуться из-за спин родителей. У кое-кого из детей живот вспучен. Полечить бы, профессионально подумалось Юрию, но увы.

Вид у деревенских был довольно настороженный. Кое-кто припас для встречи топор или короткое копьё-сулицу. Но открытой агрессии не проявляли, и то хорошо.

Впереди шёл солидный человек, в летах – каштановые волосы и бороду изрядно посеребрила седина – но ещё крепкий. Старейшина, следует понимать. Его обветренное лицо было невозмутимо и загадочно, как у древнего идола. Не поймёшь, что он думает и что собирается с ними сделать. Лично Катя почувствовала нечто, подозрительно похожее на робость. Странные, чужие люди, как с ними общаться? Нарушишь какое-нибудь неведомое табу, и тебя в лучшем случае прогонят, а худшем – вовсе убьют.

Такое бывало.

За старейшиной стояли две женщины, одна пожилая и полнотелая, другая – помоложе, с открытой, явно кормящей грудью. Ребёнка, впрочем, при ней не было. Оно и понятно – ещё сглазят подозрительные чужеземцы.

Жёны, старейшины, надо понимать.

В толпе кто-то ахнул:

– Мал? Вот ведь неслух, вечно с тобой беда какая-то приключится!

Маленькая, сморщенная женщина рванулась к сыну, но старейшина жестом её остановил.

– Поздорову вам, добрые люди. Что здесь надобно?

– Да вот, – осторожно ответил Юрий, тоже кожей ощущая враждебность, – принёс вашего мальчишку, он ногу в лесу подвернул.

Я ему ногу перетянул, но нужно ещё пару дней холодное прикладывать.

– Ты лекарь? – холодно спросил глава деревни, буравя взглядом непонятных глаз.

– Так, немного… А мы…гм…от своих отстали, сейчас ищем дорогу в ближайший город. У вас можно будет переночевать?

Это был один из вариантов легенды, который они обсуждали ещё до отправки сюда.