Знаешь, я решил пожить для себя

Люда достала из кошелька карточку и попросила корзиночку с масляным кремом. Она вышла на улицу, встала под дерево и понюхала пирожное. Оно пахло сладким ванилином. В детстве Люда часто представляла, каким может быть вкус этого пирожного. Ей думалось, что оно снизу невесомо-хрустящее, а сверху – нежно-сливочное. Что пирожное – это нечто божественное и нереальное.

Люда откусила.

Вкус оказался не таким уж прям вау. Тесто корзиночки тут же сломалось пополам, и большая часть пирожного упала на асфальт. Крем сверху оказался жирным и непонятно из чего сделанным.

В общем, одно сплошное разочарование. Люда запихала остатки пирожного в рот и пошла дальше.

«Прямо как семья, – подумала Люда, – сначала хочешь-хочешь, мечтаешь, предвкушаешь. А потом получаешь коричневое повидло между невнятных слоев. И давишься этим счастьем».

С такими мыслями Люда и гуляла по району. К вечеру вернулась домой.

***

На следующий день Люда набралась смелости и позвонила Васе.

Люда пошла одна, так как не знала, как он сейчас живет. Может, пьет? Или бомжует вообще? Почему-то она думала, что Василий должен был опуститься ниже плинтуса. Поэтому решила, что девочек попозже свозит к нему.

Когда Василий открыл дверь, она и не сразу признала своего мужа. Он был бородатый. Вася и раньше любил отращивать щетину, но то была, скорее, приятная небритость. Сейчас же он походил на дровосека. И отнюдь не на модного.

– Ну, заходи, – сказал он.

Люда прошла. Квартира, из которой она некогда бежала, теперь больше напоминала фотостудию. Кругом стояла фототехника, свет, штативы. Валялись фоны, какие-то тряпки, бижутерия. На столе стояла открытая бутылка вина и много грязной посуды.

– Как ты поживаешь, Вася? – спросила Люда.

– Нормально. Даже хорошо, —ответил Вася, – у меня через час съемка.

Вася расчесал свои волосы и стянул их в низкий хвост. Убрал со стола посуду и загрузил ее в посудомойку. Он готовился к съемке и параллельно вел беседу с женой.

Люда чувствовала горечь. Ей было так неприятно от того, что Вася не страдает. И живет в свое удовольствие, тогда как она вообще не может себе этого позволить.

– Вася, нам надо развестись, – сказала она.

– Хорошо.