Сила, способная изменить мир. Долг

Девушка села, потирая глаза, убирая с лица растрепанные волосы и медленно обводя взглядом окружающий пейзаж. На востоке только-только начало светать.

– Какого демона, Аман?! Ещё даже Солнце на встало. А где завтрак? – она непонимающе смотрела на него своими заспанными глазами.

– Завтрак будет позже. Мы с Вами идем молиться в Храм Первозданного Света. Он вон там, – Аман указал ей направление.

Анью повернулась в указанную сторону, медленно обдумывая услышанное. Идея взять искательницу с собой пришла ему накануне вечером.

Ей это будет только на пользу.

– А почему нельзя позавтракать, а потом идти молиться?

– Молиться Свету лучше всего на рассвете. Когда наши души наполняются Первозданным Светом.

– Ну так иди молись, меня ты зачем разбудил? – искательница подняла с травы одеяло, разворачивая его.

– Потому что мы идём молиться в Храм Руфеона вместе, – Аман перехватил край одеяла, не давая ей снова укутаться.

– Вместе? – её лицо выражало крайнюю степень удивления.

– Да, – он вырвал одеяло у неё из рук. – Если по пути будет храм Кратоса, я также составлю Вам компанию.

– Если по пути будет храм Кратоса – мы пройдем мимо, – её глаза медленно начинали светиться.

Аман понимал, что видимо ничего хорошего из его идеи не выйдет, но отступить не позволяло пресловутое упрямство.

– Это – богохульство! Кратос – Ваш Бог-покровитель, он создал всю вашу расу. Как Вы смеете говорить подобные вещи?! – он смотрел на её светящиеся в полумраке глаза и чувствовал, что сам начинает злиться.

– Да! Создал, – она плавно поднялась на ноги, дерзко смотря ему прямо в глаза. – И раз он создал меня, то я – его дитя. А склонив голову, на коленях, стоят не дети, а РАБЫ! Эта твоя религия требует от тебя подставлять левую щеку после того, как получил по правой, и терпеть оскорбления от всяких отбросов! Иди преклонять колени один! Я лучше ещё пару часов посплю.

Одеяло выпало из рук. Было такое ощущение, словно она влепила ему пощёчину, причем прямо в душу. Аман непроизвольно сделал шаг назад, в голове стало невероятно пусто. Они часто спорили о религии и божественном, о ценности жизни, но никогда прежде она не позволяла себе таких оскорбительных слов.

Рабы?! Она, что, считает меня рабом?

– Аман… – Анью аккуратно потянулась к его руке, очевидно понимая, что сказала лишнее, кончики ушей печально опустились вниз.