Расплетая закат

Я запоздало поняла, что сдерживать свой гнев было ошибкой.

Ханюцзинь схватил меня за запястье и притянул к себе. От жара моего платья его щеки раскраснелись, а на висках выступила испарина.

– Ты не Сарнай.

Моя маска спокойствия дала трещину.

– Я…

Под мой резкий вдох император сорвал с меня головной убор. Моя шея дернулась, а на мраморный пол павильона посыпались жемчужины и кисточки с драгоценными камнями. Ханюцзинь уставился на меня. Тогда его осенило, и он недовольно поджал губы.

– Тамарин.

– Ваше величество, я могу объяснить…

– Осторожно подбирай свои следующие слова, портной, – предостерег он, – или они станут твоими последними. Где она?

– У себя. Дело в платье, ваше величество… она не смогла его надеть. Оно… навредило ей.

Секунда молчания. Ханюцзинь обдумал мой ответ. А затем:

– И как она себя чувствует сейчас?

Я замешкалась. Как себя чувствовала леди Сарнай? Честно говоря, магия платья изменила ее до неузнаваемости. Я даже представить не могла, какую боль она испытывала.

Но если бы я сказала императору, что леди Сарнай при смерти, это поставило бы под угрозу их свадьбу. Мне нужно было время, чтобы придумать, что делать, – ради благополучия Аланди.

– Она… поправляется. Служанки за ней ухаживают.

Я ожидала, что он вспылит из-за обмана, но внезапно уголки губ императора приподнялись.

– Ты хорошо ею притворялась. Даже отец Сарнай не смог тебя раскусить.

Он наклонился, и его пересохшие губы коснулись моей щеки, что для всех остальных выглядело как поцелуй. Но на самом деле он грубо прошептал:

– Пожалуй, так даже лучше, но я настоятельно рекомендую тебе не уделять столько внимания птицам в небе.

Я сглотнула. Так вот что меня выдало. Я не знала, что Ханюцзинь так наблюдателен. С другой стороны, я вообще мало что знала о своем императоре.

– Эдан не будет в обличье ястреба, когда его найдут мои люди, – пропел он. – Он будет мужчиной, как Сина. И получит соответствующее наказание.

Ханюцзинь взял меня за плечо и так сильно сжал, что я вздрогнула.

– Я могу быть милосердным, Майя Тамарин. Могу показать ему больше милосердия, чем лорду Сине. Но все зависит только от тебя.

– Я не знаю, куда он ушел, – повторила я.

А даже если бы знала, все равно бы не сказала.