Ведуньи

Это коттедж Роберта Тернера, и он приглашает нас войти. Некоторое время мы стоим в полутемной комнате и ждем; в углу корзина с рыбой, у огня сохнут рыбацкие сапоги.

– Элис у меня занедужила, – говорит Тернер. – Лежит-лежит, а уснуть не может.

И он провожает нас в ту комнату, где лежит Элис. Глаза ее широко открыты, пальцы судорожно сжаты, как будто она ими во что-то вцепилась и не хочет выпустить.

Я сразу вижу: маме с первого взгляда все ясно. Но Элис вдруг садится, отбрасывает в сторону одеяло и, пошатываясь, встает с постели.

– Что она делает в моем доме? – Элис диким взглядом смотрит то на мужа, то на мою мать. – Гони ее прочь! Оставь меня в покое, колдунья проклятая! – И она, замахнувшись рукой, бросается на маму. Та чуть отступает, и Роберт успевает перехватить Элис. Он крепко прижимает ее к себе, а она плачет и стонет, уткнувшись ему в плечо. – Разве ты его не видишь? – в ужасе шепчет она. – Он ведь уже здесь, смотри!

Роберт Тернер качает головой:

– Я никого не вижу, любимая, а Руфь пришла, чтобы помочь тебе, как же я могу ее прогнать.

Ты лучше ложись спокойно, пусть она свою работу сделает.

Мама садится на краешек постели, берет Элис за руку и минутку молча выжидает, глядя на эту женщину, которая когда-то была ее подругой. На мамином лице одновременно отражается и сострадание, и презрение.

– Ну, рассказывай, – говорит она.

– Он и сам темный, и все по темным углам таится, а крылья у него, как у птицы. – Элис руками изобразила нечто трепещущее в воздухе.

 – И он все что-то шепчет мне, шепчет, я и сейчас этот шепот слышу, а ты? Ты-то его слышишь? – Взгляд у нее по-прежнему дикий. – А какие ужасные вещи он мне говорит! И требует, чтобы я все это сделала! – Она в страхе прижимает пальцы ко рту. – Он хочет, чтобы я причиняла боль и страдания другим людям! Да и себе тоже. Стоит мне глаза закрыть да попытаться уснуть, и он снова тут как тут. Шепчет, требует. Наверно, я проклята, да?

Мама ласково укладывает руки Элис поверх одеяла, гладит их.

– Это просто какой-то эльф с тобой шутки шутит, – успокаивает она ее. – Они известные шутники, и шутки у них часто злые, но особого вреда от них нет. Ничего, скоро мы с тобой от него освободимся. – Элис судорожно сжимает мамины пальцы, прижимает их к губам и снова ложится. А мама, выйдя в соседнюю комнату, объясняет Роберту, что нужно положить в ведьмин кувшин: прядку волос Элис и несколько кусочков ее ногтей.