Сталь

– А что вообще знает Вильям? Ты вчера сказала, что мы едем отмечаться на базу, а потом ты просто вернёшься с деньгами? Как ты это объяснишь? – недоверчиво щурит он свои яркие глаза.

– Боже, Рэджи… Как-нибудь объясню. Вил знает, что Стая, они же «FLOCK», крупный оружейный холдинг, сеть казино, дилеры травы. Он знает, что Коршун сбил меня в России, случайно. Что он воспитал меня как отец…

– Ты, конечно, не упомянула, что делал с тобой этот отец, прежде чем вы стали семьёй года, да? – ухмыляется Рэджи так отвратительно, что ей хочется с размаху двинуть по его довольной роже.

– Ему не обязательно знать…

– Так же, как не обязательно знать, чем Стая иной раз занимается? В частности, личный состав Коршунова? В частности, как Ангелы становятся Тенями? С какими людьми они работают и как именно их устраняют? – снова перебивает её Хьюго.

– Рэджи, да какая разница! С каких пор ты стал предавать внимание родственникам? – раздражённо поворачивается на него девушка, ища ответ в голубых глазах.

– С тех самых, как увидел, насколько ты близка с братом. У нас семей не осталось, так хоть ты сохрани! – Ему хочется вдолбить ей в голову такую простую мысль, при этом не заорав на весь салон самолёта. Быстро понимая, где он находится, переходит на едва слышный шёпот. – Ты не должна ему врать.

– Не парься, Красавчик, всё в ажуре, – натягивает улыбку Вэл. Да, всё в таком ажуре, что она была бы рада, если этот самолёт упал бы.

Несмотря на то, что от разговора с другом в груди остаётся осадок, девушка всё же убирает подлокотник вверх, укладывая ему на ноги подушечку, а вслед за ней ложится и сама. Уголки губ чуть приподнимаются, когда его пальцы касаются макушки. Значит, не обижается и не злится.

Да и за что? Никто не идеален. Она не идеальна. Она была маленькой, глупой, обиженной девочкой, которой нужна была семья, или хотя бы хоть какой-то выход из всей этой ситуации. Выход нашёлся. Только вот, выйти оттуда, куда она вошла – можно было только вперёд ногами или с помощью пули, пущенной в лоб.

Рэджинальд попал в личный состав Коршунова не по своей воле. По навязанной воле покойного отца, который замолвил словечко перед Александром. Вот почему почти во всех операциях Хьюго был главным. Вэл особо и не настаивала на «главности», потому что Рэджи был виртуозом своего дела – это факт. И он всегда понимал её, прямо как Вильям.

— Подъём, Ангелок.