Метель

И вся эта гамма чувств отобразилась в виде тупой полуулыбки, застывшей на моем лице. Не в силах что-либо возразить, я бегал глазами по ее торжествующему виду.

Блондинка триумфально похлопала меня по щеке, мол, «иди, сынок, свободен!». И я подчинился ее злому доминированию, направившись к ближайшей раковине этого больничного помещения. Струя холодной воды отрезвила мой подавленный мозг, и я краем глаза из-под мокрых ресниц смог наблюдать, как девушка посматривает на меня, пока я занят умыванием.

– Не переживай, милый, – она решила продолжить издевательство.

 – У нас все равно бы ничего не вышло…

И это было ее ошибкой! Одна лишняя фраза, кинутая после драки, полностью изменила расстановку сил в нашем психологическом бое. Во мне разгорелось ядовитое, как зелья доктора, пламя, готовое поглотить это усмехающееся белокожее существо целиком. Оно растеклось по телу, расслабив плечи, вытянув мою осанку, напрягая живот, и остановилось в районе сердца, которое теперь мощными толчками билось в ставшей вдруг широкой груди.

Во мне проснулся «Самец» в самом высокомерном его проявлении. Медленно и вальяжно я подошел к кровати, взял с нее майку и принялся неторопливо надевать на себя, не отрывая взгляда от той, с которой «у нас все равно бы ничего не вышло…»

– Ах, дорогая… – мой голос скорее мурчал. – Судя по вашим демографическим проблемам, меня тут для того и держат, чтобы у нас с тобой ВСЕ получилось.

Теперь искры летели уже из прекрасной златовласой головы, и девушка не в силах была этого скрыть.

Ее крепко сжатые челюсти хранили много брани в мой адрес, а стиснутые кулаки были готовы метать молнии. Резко развернувшись, она вышла вон из комнаты, унося с собой наэлектризованный до предела воздух.

Оставшись в одиночестве, я закрыл глаза, задрал голову и, глубоко дыша, упивался своей победой. Мне было так хорошо, как никогда за эти дни. Кто бы мог подумать, что словесный бой с девчонкой может так исцелить! Или же здесь было нечто большее, чем банальная перепалка? Быть может, я начал по-настоящему осознавать свое место в этом мире? Все эти взгляды, прикосновения, реакции… Мое мужское тело чутко следовало своей природе.

Многозначительная тишина и ничего не значащие шутки – в них мой человеческий мозг показывал себя во всей красе. Ненависть, азарт, интерес – эмоции, свойственные земному существу. Я – человек, я – мужчина, я живой! Этого понимания мне не хватало всю неделю.