Метель

С долгожданной едой! Голод просто выл во мне, подобно ветру за окном. Едва переступив порог комнаты, она тут же заулыбалась, заставляя меня испытывать… кажется, это было стеснение.

Доктор, скорей всего, наказал ей следить за мной и принести еды по пробуждении. Но сейчас он видел нашу взаимную реакцию и не удержался от комментария:

– Ты смотри, как раскраснелся! – начал он еще больше топить меня в океане стыда. – Девушек что ли ни разу не видел?

Я старался выглядеть серьезным и оскорбленным одновременно:

– Меня только что откопали из-под снега!

Доктор улыбнулся моей попытке, одобрительно кивнув головой.

Мне же показалось, что он готов уже закопать меня обратно, если я продолжу вести себя так нестабильно.

– Прости меня, Док, – опустил я голову. – Я сам не свой.

Вместо слов, врач похлопал меня по плечу. Он прекрасно понимал, что даже эта фраза не может описать моего состояния. Ведь возникает вопрос, а какой я, когда «свой»?

– Надо было раньше тебя выпустить из комнаты, – хотел ответно извиниться Док, но меня увлекли воспоминания, только что проявленные во сне, поэтому я перестал его слушать.

Снег, ветер… Откуда этот сюжет? От моего пребывания на окраине города? Снег падает на лицо, обжигая кожу…

В голове рисовалась картина идущего человека. Вокруг простиралась ночь, а классические черные брюки и белая рубашка совсем не согревали. Всюду неистово кружил снег, на волосах – изморось.

Галстук то и дело стремился улететь вместе с порывами ветра. Замерзшие ноги, одетые в легкую обувь, ступали по холодному асфальту. И мне стало очень жалко этого человека. Он гордо держался, несмотря на снежную атаку, нещадно хлеставшую его щеки, покрытые мелкой щетиной, но опущенные плечи и полные досады глаза выдавали его усталость.

– Ау! Ты где? – послышался сквозь видение голос доктора. Я пытался отмахнуться от него, но картина бредущего сквозь снег парня начала таять, возвращая меня обратно, и это заметно разозлило меня.

Док, почуяв мою возможную буйную реакцию на его вмешательство, предусмотрительно сделал шаг назад, но я только потряс тяжелой головой, разгоняя туман видения. Удивляться ему у меня не было сил, слишком эмоциональным выдался день… Истощающим. Видение уступило место сознанию, спрятавшись в темных коридорах мозговых извилин, в комнате снова стало светло. На меня смотрели два вопросительных лица.