Метель

Тело не слушало приказы мозга, который напоминал сейчас маленького зануду с рупором, безуспешно, что есть силы, кричащего на неорганизованную толпу чувств, не желающих ему повиноваться.

Спустя несколько бесконечных минут в мире, вдруг потерявшем счет времени, когда нос уже начал болеть от давления в подушку, я решил заставить себя перекатиться на спину. Комната перевернулась, и мой взгляд устремился в белый потолок. Врачебный кабинет… разумеется.

– Логово монстра! – прохрипел словно не мой голос.

– Вот как ты обо мне думаешь?! – донеслось удивление доктора.

– Черт, Док, – я медленно оторвал голову от подушки. – Я думал, тебя тут нет… Ушел куда-нибудь… Точить ножи, разводить костры… Варить яды…

Доктор старательно делал вид, что не замечает моего настроения и нелепых фраз. И меня это только раздражало. Хоть бы одну эмоцию выдал! Как тогда, когда впервые…

– Ты же боишься меня! – перевел я свои размышления в речь.

– С чего бы?

– Хех, неееет. Боишься! Я помню! – я произнес это так, будто воспоминания – это мое главное оружие против всего мира.

– И что же ты помнишь? – голос Дока был неестественно спокоен.

– Твой страх! – я сделал усилие и, отыскав доктора, посмотрел ему прямо в глаза. Будто зрительный контакт сможет вернуть мне те ощущения, когда мы взаимно тонули друг в друге во время первого осмотра. Но сейчас этого не происходило. Более того, мое поведение веселило старика.

Но я-то действительно помнил! Тот короткий миг в комнате, когда тело готово было взлететь от распирающей изнутри энергии, прояснил воспоминания первого дня моего пребывания здесь.

– Конечно, я тебя боюсь, – сел ко мне на больничную койку Док. – Явился неизвестно откуда, не помнишь ничего, проявляешь необоснованную агрессию. Есть повод волноваться.

Логичный сукин сын! Врач был неприятно убедителен.

– Я говорю о другом…. – на этом месте меня вновь содрогнуло от волны воспоминаний.

– Что?

– От твоих рук исходит такая энергия! Тепло, электричество. Я же помню! – в очередной раз вооружился я этим словом.

Врач не хотел объяснять, но понимал, что деваться ему некуда.

– Я учился кое-каким практикам, – единственное, что сказал он, будто веря, что его ответ вполне себе исчерпывающий.

В кабинет вошла моя солнечная незнакомка. В ее руках лежал поднос с едой.