Калинова Яма

Когда официант удалился, Сафонов слегка понизил голос, но почти не сменил тона:

– А теперь, Клаус, давайте о деле. Я очень долго добивался разрешения на это интервью.

Кестер снова протер очки и ответил таким же слегка пониженным голосом:

– Зачем вы предложили этот ресторан? Мы тут как на ладони. И эти американцы, – он кивнул на опустевшее место в дальнем углу. – Да и официант.

– Вы полагаете, один из американцев?

– Тот, что делал вид, будто засыпает за столом.

– А официант?

– С большой долей вероятности.

Еще я видел мужчину, который минут десять курил за окном. Одну за другой. Постоял, выкурил три папиросы и ушел.

– Но мы провели интервью. Если они и слушали, то теперь все нормально. Лишняя паранойя вредна, Клаус, и вы, как никто другой, это знаете.

Кестер промолчал. Его лицо больше не выражало ленивой расслабленности: взгляд нервно бегал по сторонам.

– Вы железный человек. Завидую. Я уже старый, нервы ни к черту. – Клаус снова посмотрел в окно. – Завтра я возвращаюсь в Берлин.

Несколько моих коллег тоже. Некоторые уже уехали вчера, другие уедут сегодня или завтра.

– Так скоро? Вы полагаете…

– Я знаю.

Оба замолчали и засмотрелись в окно: официант принес пиво. Сафонов поблагодарил его и попросил счет. Официант вновь удалился.

– Когда? – встревоженно спросил Сафонов.

– Не знаю, но очень скоро. Точно знаю, что у нас еще как минимум десять дней. Но меня отзывают обратно уже сейчас. Более того: на Чистом переулке[1 - До войны в доме № 5 по Чистому переулку располагалась резиденция посла Германии в СССР Вернера фон Шуленбурга.

] сжигают бумаги. Я видел, как коробки с документами относили в подвал. При этом никто толком ничего не говорит касательно даты. Но на уровне слухов – да, около десяти дней.

Кестер достал из кармана жилета серебряный портсигар, нервными движениями вытащил сигарету, чиркнул спичкой и закурил.

– Теперь вы понимаете, что моя тревога небеспочвенна.

– Понимаю. – Сафонов тоже закурил.

– В общем, вот.

 – Кестер распахнул пиджак и вытащил из внутреннего кармана свернутый экземпляр «Комсомольской правды». – Это вам. По нашему делу.

Сафонов взял газету, развернул, глянул на дату. Это был вчерашний номер: тот самый, в котором была его заметка о секции плавания. На главной полосе была фотография Светланы Тихомировой, которую он повстречал сегодня в трамвае.

– Как обычно? – спросил он.

– Да. – Кестер резко выпустил струю дыма и стряхнул пепел.