Калинова Яма

Опасения внушал холм: с него участок моста просматривался как на ладони, но на нашей стороне были предрассветные сумерки и плохая видимость. Должно получиться, думал я. Точно должно получиться.

– Вито, – сказал я. – Видишь небольшую насыпь перед мостом? Ты спрячешься за ней со взрывателем. Тщательно осматривай другой берег, подстрахуешь меня, когда я буду там, и заодно всех нас. Если что-то пойдет не так, я дам сигнал. У тебя хорошая винтовка, но надеюсь, что она не пригодится.

Вито внимательно слушал и кивал.

– Прячься за насыпью как следует и старайся не рисковать собой без надобности, – продолжил я. – У тебя взрыватель, ты должен привести его в действие. Мост должен быть взорван, даже если мы все погибнем. Я говорю это не ради пафоса – просто так оно и есть.

– Тебе повезло, Вито, – захохотал Аугусто. – В учебниках истории напишут, что этот мост взорвали итальянцы!

Вито насупился, Хоакин криво усмехнулся.

– Не обижайся, – добавил Аугусто. – Ты отличный парень, но ваши ребята очень хреново воюют.

– Сейчас я дам тебе в зубы, – вспылил Вито.

– Тихо, тихо! – Я повысил голос. – Драться будете потом. Кто будет сейчас переругиваться, тому я сам дам в зубы. Аугусто, Хоакин, постарайтесь сделать все как можно быстрее. Когда дойдем до берега, раскидайте динамит по своим сумкам, дайте Вито взрыватель, ползите на мост, перелезайте через перила и спускайтесь. На опорах есть небольшие укрепления, на них можно встать – только уж постарайтесь не свалиться в воду ради бога.

Если все пройдет хорошо, вам не придется даже искупаться. Главное – примотайте динамит проволокой покрепче.

– Будем проявлять чудеса акробатики, – улыбнулся Аугусто. – Хоакин, почему молчишь? Как настроение? Не боишься?

– Не боюсь, – ответил Хоакин. – Разве что немного. Никогда не взрывал мосты.

– Все, пора. – Я докурил папиросу и швырнул ее в лужу.

Теоретически это место уже вполне могло простреливаться, а потому стоило быть максимально бдительным.

Через рощу мы пробирались пригнувшись. В полусотне шагов от моста я приказал залечь и подбираться ползком, потому что из-за деревьев нельзя было разглядеть противника на другом берегу, а нас вполне можно было засечь с холма.

Мерзкая слякоть!

Я полз впереди, время от времени подавал сигнал остановиться, приподнимался на одно колено и вновь осматривал другой берег через бинокль. Действительно, пока никого. На холме тоже не было никакого движения.