Калинова Яма

Но вместо этого я месил сапогами скользкую жижу и угрюмо думал о деле.

Когда мы наконец дошли до поворота, от которого до моста оставалось две сотни шагов, небо стало немного светлее, но поднялся неприятный и промозглый ветер. Было пять утра. Я осторожно подобрался к середине дороги, поднял бинокль и осмотрел другой берег. Пока никого.

Слева от дороги к мосту густо разрослась тополиная роща, направо уходил пологий склон с кустарником и редкими деревьями. За мостом дорога раздваивалась, огибая высокий холм вдалеке.

Я отошел за дерево, снял с плеча «бергманн», оперся им о землю.

– Можно перекурить, – сказал я. – Это последнее сравнительно безопасное место, потом не будет времени.

Хоакин, выдохнув, снял со спины мешок с динамитом. Мы уселись на землю, достали папиросы, закурили.

– Такая маленькая речка, – заметил Вито, глядя в сторону моста. – Ее ведь, наверное, можно перейти вброд.

– С ума сошел? Посмотрю я на тебя, когда ты будешь переходить ее вброд, – усмехнулся Аугусто. – Ты знаешь, какая там сейчас вода? Правильно, очень холодная. И сейчас там глубоко – уж поверь. Солдаты, может, как-нибудь и смогут пересечь реку, но о танках и пушках без моста им придется забыть. Это летом Тахунья здесь больше похожа на ручей, через который можно перейти и не намочить жопу. Да, наступали бы республиканцы летом – не надо было бы взрывать мост.

– Летом уж всяко приятнее воевать, – сказал Вито.

– Воевать неприятно, – проговорил Хоакин, затягиваясь папиросой и глядя в сторону моста.

Мы все смотрели в сторону моста.

– Сейчас пять утра, – сказал я. – Они должны начать наступление на этом участке около восьми. Может быть, чуть позже. Может быть, из-за погоды они вообще отложат наступление. Но закончить все мы должны максимум через час.

– Даже странно, что на том берегу еще никого нет – они должны были выставить хотя бы передовой отряд, – в голосе Аугусто появилось волнение.

– Они же анархисты, – заметил Вито. – Дивизией командует Сиприано Мера. Он раньше работал каменщиком. Думаешь, он гений стратегии?

Аугусто нервно рассмеялся:

– Мне кажется, до этих hijos de la puta[12 - Сукины дети (исп.).] даже не сразу дойдет, что мы взорвали мост. Где они вообще?

– Мера неплохой командир, – сказал Хоакин.

Я снова оглядел другой берег через бинокль. Пехоты противника по-прежнему не было видно.