Под властью вампира. Книга 1

И, вот, нашлись люди… впрочем, я забегаю вперед. Об этом – после. Итак, я приступаю к моему рассказу. Он целиком взят мною из бумаг и со слов судебного следователя, ведшего предварительное следствие. Я ничего в нем не изменил (кроме фамилий и названий местностей) и решительно ничего не прибавил от себя. Но так как доктор Лукомский во время допросов всегда сильно волновался, то речь его часто становилась прерывистой и бессвязной. Случалось, что он повторялся, иногда забегал вперед… Это, конечно, помешало бы цельнос- ти впечатления.

Я постарался устранить, по мере возможности, эти недостатки, чтобы получился последовательный, законченный рассказ. Вот он.

1

Вы спрашиваете, что толкнуло меня на «преступление», почему я хотел убить эту женщину. О, поверьте, на человека, а тем более, на обыкновенную, настоящую женщину моя рука никогда бы не поднялась. Никогда…

Но она не женщина, нет… Это – чудовище! Одно из любимейших детей дьявола… Ее надо убить, надо!

Вы мне не поверите, я знаю… Ведь, я и сам когда-то не хотел верить.

Но вы требуете, чтобы я говорил? Хорошо же, слушайте… Тринадцать лет я молчал… Тринадцать лет хранил эту ужасную тайну в глубине своей души… хранил, изнемогая порой под ее тяжестью… Теперь я разделю ее с вами.

Был у меня когда-то единственный, настоящий друг, Сережа Домбровский. Наша дружба началась еще на гимназической скамье и продолжалась в университете. Жили мы в одной комнате, небогато, но весело и интересно. Распространяться об этом не буду, вы знакомы со студенческой жизнью.

Мой отец был довольно крупным провинциальным чиновником, но больше двадцати пяти рублей в месяц он высылать мне не мог. Представительство и открытый образ жизни требуют денег, а он кроме жалованья ничего не имел.

Домбровский потерял своих родителей еще в детстве. Согласно последней воле его покойного отца, он должен был вступить во владение оставленным ему наследством лишь по окончании им университета или же достижения двадцатипятилетнего возраста.

До тех пор Сережа получал ежемесячно всего лишь по тридцать рублей из рук своего попечителя.

На лето мы, обыкновенно, разъезжались, я – к родным, Сережа куда-нибудь на кондицию. Так было и в тот роковой год, когда мы перешли на четвертый курс. Домбровский получил урок (он был математиком) по газетному объявлению в Бессарабской губернии, я же, повидавшись со своей семьей, отправился на эпиде- мию в местечко Джанково, недалеко от Киева.