Иногда я слышу, о чем ты молчишь…

Из головы не шел сон, приснившийся в самолете.

Что бы это могло значить? Этот шепот теперь будет мерещиться мне везде, наверное, приходя и мучая мои, и так уже не спокойные, сны. Этот шепот настолько четко звучал у меня в голове, что я с точностью могу сказать, что узнала бы его из миллиона. На самом деле я уже знала, что шепот – это сплетни, но сплетни всегда были и будут вокруг меня. Я привыкла, понимая, что не червонец, чтобы всем нравиться, но почему-то у меня было стойкое ощущение того, что смысл здесь гораздо глубже, чем просто сплетни.

А существует ли этот голос на самом деле? Вернее спросить, существует ли хозяин этого голоса? Но как может существовать шепот, который я слышала во сне?

Я лежала в ванной и должна была расслабиться, но вместо этого я все больше и больше засыпала себя вопросами, на которые не знала ответы. Минут через двадцать я поймала себя на мысли, что хочу вновь услышать этот шепот.

– Веста, ты что, ненормальная?, – задала я вслух вопрос.

Во сне шепот напугал меня до чертиков, как можно хотеть того, чего так боишься? Я точно сошла с ума, подумала я.

Лежа в ванной и размышляя о происходящем, не заметила, как веки стали наливаться свинцом, и я провалилась в сон. Опять.

«Не спи, Веста, не спи», – уговаривала я себя, практически силками вытягивая из объятий морфея, но бороться было бесполезно. Такое ощущение, что я уже не могу это контролировать.

Я снова иду по белому коридору, только теперь это было больше похоже на огромный храм времен Египетских богов.

Сначала я шла очень медленно, а потом начала ускорять шаг. Не понимая, зачем и куда мне идти, шла вперед.

И вот я выхожу во второй зал, где по всему периметру стоят мраморные колонны, а в середине – статуя. Я еще не совсем поняла, что это был за бог, но уже точно знала, эта статуя принадлежит Египетскому богу. Я приблизилась к ней и обошла так, чтобы было видно лицо. Да, я не ошиблась, это была Баст – богиня любви и праздников в древнем Египте.

Ее ни с кем не спутаешь, так как у нее была голова кошки, а туловище женщины. Розовый мрамор так и манил к себе. Я опустила глаза и посмотрела на свое одеяние. По другому назвать это было нельзя. Длинная, слоновой кости, тога доставала мне почти до пят, а сандалии зашнуровывались до колен.

Я подняла голову, и, о Боже, что я вижу: собака! Это моя любимая собака Космос – Кося, как ласково мы называли его в семье.