Зачарованный апрель

Миссис Арбитнот выглядела и чувствовала себя скорее как женщина, неожиданно выслушавшая признание в любви, чем как скромная и набожная проповедница, и в этот раз ее речь не тронула прихожан.

«Красота, воздух, солнце… – думала она, почти не сознавая, что продолжает говорить. – Я никогда не была в Италии. Может ли так случиться, что именно для этого и были предназначены мои сбережения на черный день, что миссис Уилкинс в конечном счете права, предлагая воспользоваться случаем, который больше не представится? В самом ли деле эта женщина обладает даром провидения, и если да, то стоит ли бороться с судьбой? Но все же эти деньги предназначались на богоугодные дела, так не будет ли грехом истратить их только на себя?»

Благодаря долгой практике миссис Арбитнот могла бы произнести свою речь даже во сне, но никто на этот раз не был задет описанием страданий бедняков.

– Не могу понять, – недовольно сказал он ей, прощаясь, – что случилось с этими людьми? Кажется, ничто на свете не способно растрогать их души.

– Может быть, им просто нужен отдых?

– В феврале? – саркастически заметил священник.

– Нет, нет, никак не раньше апреля, – обернувшись, сказала миссис Арбитнот.

«Странно… Очень странно!» – думал священник, направляясь домой.

Настроение у него было ужасное, и в тот день его жене пришлось выслушать немало колких замечаний. Раньше он никогда не видел миссис Арбитнот такой рассеянной и заподозрил неладное. Для женщины, которая прилежно заботится о ближних своих и думает о Боге, у нее были слишком мечтательные глаза. Викарий понадеялся, что дело в простуде, которую так легко подхватить в Лондоне в эту пору. Поскольку прежде его прихожанка не бывала такой рассеянной, ясно, что она плохо себя чувствует.

В своей вечерней молитве миссис Арбитнот спрашивала у Бога совета, как поступить. Она хотела попросить его, чтобы замок был уже арендован, и проблема разрешилась сама собой, но тут же остановилась: «Нет, только не это! Нельзя идти на такой риск, ведь молитва может быть услышана! А к тому же, – убеждала она сама себя, – можно будет в самое ближайшее время скопить еще.