10 секунд

Я не понимала, куда ведёт меня мой бывший лучший друг (как же нелепо звучит эта фраза), но если на свежий воздух, то я буду безмерна благодарна ему, а если меня еще и не вырвет, то стану молиться за его жизнь в местной церкви каждое воскресенье как примерный христианин.

Часть моих надежд оправдалась. Я стояла на улице, и ветер колол кожу моего тела, оставляя за собой дорожку мурашек. Ветер, спасший меня от обезумевшей толпы, от запаха перегара, от нескончаемых битов. В душе я бесконечно благодарила природу за ее необычайные дары.

– Сколько ты провела там? – строго спросил меня Алекс, придерживая за плечи.

– Не знаю, – голос охрип и стал неузнаваемым, я обняла себя за руки. Легкая дрожь проникла в мое тело.

Теперь мороз стал проникать вглубь платья, остужая его. Губы засохли, а глаза налились кровью, то ли от недосыпа, то ли от ярких фонарей улицы после темноты, то ли от алкоголя, хоть я его и не принимала, по всей вероятности, мне хватило лишь запаха. Чувство опустошенности неожиданно обволокло все мое нутро, слезы медленно подкатывали к горлу, но гордость оказалась куда сильнее, чем боль, причиненная другом.

– Возьми.

Он накинул на мои плечи свой пиджак. Я заметила, как сегодня преобразился и он. Волосы зачёсаны на бок, строгий синий костюм с галстуком, да он вылитый депутат, но такой обаятельный и желанный. Надеюсь, что Кэтрин сможет сделать его счастливым.

– Спасибо, – выдохнула я, а потом началось самое ужасное.

Меня стошнило прямо на цветы в клумбе, которые мы сами сажали прошлым летом.

Весь труд насмарку, какой ужас! На свет вышла вся еда, которую я съела за прошедший день. На месте мне провалиться от такого позора. Конечно, Алекс видел и не такие вещи, но до чего же противно ощущать себя такой опустошённой, при чём в прямом смысле. Господи, ну неужели нельзя хоть раз в жизни сделать что-то для меня.

– Не смотри, пожалуйста, – успела выговорить я, а потом наступил следующий позыв.

Алекс не мог этого вытерпеть и держал меня за волосы, пока не вылезло всё, что желудок считал ненужным мусором в организме.

Алекс протянул мне платок, и я приложила его ко рту. Очень плохо. Меня трясло и вовсе не от холода.

– Что случилось? – спросил обеспокоенный Алекс.

Я молчала, мне нечего было сказать. Чувствовала, как мои щёки горели от стыда, чувствовала, как подступила усталость, чувствовала, что хочу домой в свою кровать, подальше от этого места, выспаться и с утра начать новый лист жизни, поскорее забыв про этот кошмар.