Ночь страсти

Даже если бы ей удалось запятнать свою репутацию в одну ночь, это не позволило бы ей жить той жизнью, о которой она всегда в глубине души мечтала. Ей очень хотелось когда-нибудь обрести любовь, почувствовать тот же трепет, который она испытывала, наблюдая за отплытием при волшебном свете закатов больших кораблей из порта в Пензансе в экзотические страны, навстречу самым невероятным приключениям.

И девушка придумывала их. Когда капитан Тафт возвращался в порт, он позволял девочкам свободно прогуливаться по кораблю.

Ее воображение еще больше разжигали сильно приукрашенные рассказы капитана о своих приключениях, а его грубоватая команда искренне полюбила сирот и баловала их, словно выводок любящих родственников. От них сестры научились вязать морские узлы, освоили морской жаргон и бесстрашно карабкались на головокружительную высоту главной мачты, приводя в смущение матросов своим редким талантом.

И по ночам, когда небо усеивали яркие звезды и они падали одна за другой, Джорджи каждый раз загадывала желание, множество желаний, сводившихся к тому, что однажды она встретит человека, который поймет ее мечты о приключениях и дальних странах, и этот рыцарь увезет ее далеко от Англии и избавит от бедности и безвестности.

На палубе отправляющегося в дальние страны корабля ее избранник не будет отрывать от нее восхищенного взгляда, он полюбит ее такой, какая она есть, а не за ее чистоту и непорочность.

Как любили друг друга ее родители. Дядя может выдвигать самые скверные обвинения в их адрес, но она знала правду – они горячо любили друг друга, и их трагическая смерть была результатом предательства… но не со стороны одного из них.

Когда бы она ни думала о той страшной ночи, в которую погибли ее родители, в ее памяти всплывал образ нежной мамы: вот она каждый вечер заботливо подтыкает вокруг нее одеяло и ласковым голосом шепчет убаюкивающую молитву на французском, а отец стоит в дверях детской, одетый в пальто и с фонариком в руке.

Но остальные воспоминания о том перевернувшем ее судьбу вечере Джорджи прятала глубоко в сердце, потому что боялась их больше, чем этой надвигающейся угрозы замужества.

Похоже, она, как и ее родители, могла стать жертвой равнодушия других людей. Если бы только родители были живы! Тогда у нее был бы лондонский сезон, как у других девушек ее круга.