Ночь страсти

Я теперь почти не подслушиваю.

Джорджи возвела очи горе. Если бы подслушивание Кит было ее единственным грехом! У нее также была склонность к воровству, но, к счастью, сегодня ее таланты проявились в том, что она вытащила письмо леди Финч из стола дяди, прежде чем тот успел выбросить его, что, как она подозревала, он сделал с другими посланиями дорогой леди.

– Будь уверена, я собираюсь отыскать этого негодяя, и, когда я закончу с ним, он получит полное представление о значении таких слов, как честь и долг.

Кит неожиданно оживилась.

– Леди Финч упоминает про осмотр, – сказала она, указывая на абзац, в котором шокированная леди сообщает Джорджи о ставшем притчей во языцех и почти фанатичном требовании лорда Харриса, чтобы его невесты были девственницами. – Она пишет, что лорд Харрис женится на тебе только в том случае, если подтвердится, что тебя никто не касался. – Кит замолчала, снова и снова с недоуменным видом перечитывая слова письма.

– Ты еще слишком мала, чтобы читать это. – Джорджи выхватила несколько откровенных страниц из рук своей не в меру любопытной сестры.

Кит хитро улыбнулась и, прежде чем Джорджи опомнилась, вновь завладела письмом.

– А что, если тебя кто-то касался? Если бы ты была обесчещена? – Ее глаза заблестели. – Леди Финч ясно пишет, что лорд Харрис женится на тебе только в том случае, если твоя репутация не запятнана. Если что нужно, Джорджи, – это испортить свою репутацию, так чего же ты ждешь?

– Кэтлин Ориана Аскот, тебе еще рано знать о таких делах и тем более предлагать своей сестре подобный выход, – сказала Джорджи самым грозным тоном, мысленно ругая себя за то, что эта мысль не пришла на ум ей первой.

Кит поднялась с пола и устроилась на другом конце подоконника.

– А разве ты еще не погубила свою репутацию? Тетя Верена именно так и сказала, узнав, что ты одна пошла на прогулку тем утром.

– Нет, я думаю, что прогулки в одиночестве по парку, к сожалению, будет недостаточно.

– По тому шуму, который подняла тетя Верена, можно было подумать, что тебя на этой прогулке касалась половина мужского населения Лондона. – Кит вздохнула. – Как бы я хотела вновь оказаться в Пензансе!

– И я тоже.

Лондонский дом их дяди сильно отличался от солнечного и уютного коттеджа, где они жили у миссис Тафт. Джорджи откинулась на своем конце подоконника и прижалась щекой к холодному стеклу. По телу пробежал холодок.