Холодное сердце

Вспоминая время, когда неистовый вихрь его желаний и страсти едва не привел их к катастрофе, она, как могла, старалась сделать вид, что ее дрожь вызвана холодной погодой и последними печальными событиями, а не воспоминанием о Люке Уинтерли, которого никто в Фарензе-Лодж не узнал бы в холодном лорде, стоявшем на повороте подъездной дороги. Сердитая влюбленная девочка, которой она была десять лет назад, тосковала о нем, как потерявшийся щенок, но повзрослевшая миссис Уитен содрогалась от одной мысли о том, что могла поддаться пылким, но ложным посулам молодого и чувствительного лорда Фарензе, и точно знала, что была права, сказав ему «нет».

– Кто это, дорогая? – спросила со своего кресла, стоявшего возле роскошной огромной кровати, Калдроуз, старая камеристка ее почившей хозяйки.

– Это лорд Фарензе, Калли, – ответила Хлоя с невольным вздохом и тут же почувствовала на своей спине пристальный взгляд старушки.

– Это очень хорошо, что он успел. Но почему ты назвала его «ненормальным»? Едва ли он мог добраться сюда быстрее.

– У тебя отличный слух, Калли. Но я не имела в виду лорда Фарензе, – ответила Хлоя, пообещав себе на будущее, что освободится от завораживающего действия его неотразимого взгляда.

– Может быть, я седая старуха, но мой разум еще не отправился на покой. Любая женщина, имеющая два глаза, не может не заметить, что его высочество видный мужчина. И ты сделаешь очень большую глупость, если потеряешь из-за него голову.

– Не потеряю, – буркнула Хлоя и отвернусь в сторону, предварительно с достоинством кивнув виконту, как будто хотела сказать: я видела вас, милорд. И в ответ на ваш любезный поклон скажу, что отныне буду избегать вас, как чумы.

Что такого особенного было в этой женщине, что, даже взглянув на нее издалека, он почувствовал, как внутри вспыхнуло обжигающее пламя? – спрашивал себя Люк, когда, обменявшись с ним долгим взглядом, Хлоя наконец отвела глаза. Он больше не хотел, чтобы ему напоминали, как он оказался с ней в свое время на краю пропасти.

Взбудораженный и рассерженный чувствами, о которых теперь ему не хотелось даже думать, Люк не нашел ничего лучше, чем дать ледяному январскому ветру остудить пробудившегося внутри зверя, и содрогнулся от мысли о том, как жестоко было бы погубить репутацию порядочной женщины и вовлечь ее в скандал, лишив тем самым ее маленькую дочку надежд на достойное будущее.